— У них, видимо, просто нет слов, чтобы выразить своё восхищение, — хмыкнул тот. — Смотри-смотри, сейчас они поймут, кто я!
— О да, невыразимое наслаждение мне доставляет наблюдать, как выражение тупого созерцания на их лицах заменяется осмысленным…
— …ужасом, — подхватил Вольдеморт, и они оба рассмеялись, а затем зашагали к зданию министерства.
Не прошли они и десятка шагов, как были окружены аврорами, взявшими их в плотное кольцо.
— Как удавка на шею, — поёжился Лорд.
— Лучше считай, что это спасательный круг для утопающего, — фыркнула Пэнтекуин.
— Благодарю, но я умею плавать, — парировал Реддль.
Тем временем журналисты очнулись и стали засыпать их вопросами, пытаясь пробиться ближе.
— Скажите, вы и вправду Тёмный Лорд?
— Нет, я бомж с соседней помойки, а что меня окружают авроры — так это чистая случайность, — с сарказмом ответил Вольдеморт.
— Но вы выглядите так необычно…
— Поправочка: я выгляжу необычно, когда у меня красные глаза и змеиное лицо, — фыркнул Реддль. — Или же для вас высокие брюнеты — что-то необычное?
Валькери расхохоталась.
— Простите, а вы кто?
— Я? О, я самый жуткий кошмар Вольдеморта, его злой рок, его кара за грехи…
— Это моя сестра, — ухмыльнувшись, пояснил Лорд. — Двоюродная.
Они прошли ещё несколько шагов, как вдруг сквозь толпу пробился какой-то пожилой маг.
— Убийца! — с ненавистью крикнул он Вольдеморту. — Авада Кедавра!
Зелёный луч вырвался из его волшебной палочки в сторону Реддля, но Пэнтекуин, моментально сориентировавшись, оттолкнула его, закрыв собственным телом. Заклятье ударило её прямо в сердце, и она, пошатнувшись, осела на руки Вольдеморта.
Авроры тут же схватили напавшего, а тот даже не сопротивлялся, поражённый тем, что наделал.
— Он убил моих детей, — шептал он. — Я должен был отомстить, но сам стал убийцей!.. — старик был на грани безумия.
Вольдеморт не обращал на него внимания, полный тревоги за Валькери. Она медленно встала и, пошатнувшись, ухватилась за руку брата.
— Сейчас пройдёт, — с усилием прошептала она. — Очень мощное заклятье, многократно усиленное ненавистью и болью. Да ещё и ударило в сердце…
Девушка была бледной как мел и стояла на ногах лишь благодаря тому, что её удерживал Вольдеморт. Она вновь покачнулась и крепче прижалась к брату в поисках опоры, и тот ощутил, как она вся дрожит.
— Э нет, так дело не пойдёт, — ласково-обеспокоенно сказал Лорд. — Ты же и стоять-то не можешь. А ну-ка…
Он бережно поднял её на руки, и двинулся вперёд, окружаемый аврорами. Вольдеморт кинул полный ненависти взгляд на мага, ударившего Пэнтекуин, но тут к нему пришла её мысль.
«…Не надо, Вольд. Он не виноват — я должна была наложить ограждающее заклятье, а не глупо подставляться. Будь осторожнее — многие ненавидят тебя и может быть, попытаются убить…»
«…Ты спасла мне жизнь. Я у тебя в долгу».
«…Потом сочтёмся», — усмехнулась Валькери. Румянец постепенно возвращался к ней, и её уже больше не трясло. — Ладно, пусти меня, я в состоянии ходить самостоятельно.
Вольдеморт опустил её, и она выпрямилась, а затем поморщившись, потёрла грудь.
— Опять шрам будет, — пожаловалась она. — А их сводить — замучаешься! А не сводить — скоро от меня останется один сплошной шрам!
— Сама виновата! — ухмыльнулся Вольдеморт. — Умерла бы от первой Авады — и никаких проблем!
— Скотина! — фыркнула Валькери. — Ладно, заходи. Авроры, разлюбезные мои, все вместе мы в двери не протиснемся! Так что останьтесь здесь, а с нами — не больше десяти человек! Лучше вот, разгоните журналистов — какое-никакое, а развлечение.
И, сопровождаемые десятью аврорами, Пэнтекуин с Вольдемортом вошли в здание министерства.
Глава 36
— Вы мисс Пэнтекуин Дракула-Цепеш? — спросил Шеклболт.
— Да, мистер Шеклболт. Мы с вами уже встречались — когда румынский министр магии приезжал в Англию в семьдесят третьем году. Но вы вряд ли обратили на меня внимание, — улыбнулась Валькери. — Я умею быть незаметной, когда это необходимо.
— Сознаюсь, это действительно так. Пройдёмте со мной — допрос скоро начнётся, и нужно всё подготовить.
— Я останусь с братом, — непреклонно заявила Пэнтекуин.
— Как угодно, — не стал настаивать аврор.
Он ушёл, а Валькери обернулась к Вольдеморту и, приобняв его, подбадривающе улыбнулась.
— Не дрейфь, шваброид! Я тебя оправдаю — чего бы мне это ни стоило!