Шеклболт кивнул, а затем обратился к Вольдеморту.
— Применяли ли вы когда-либо Непоправимые проклятья?
— Да, — бесцветным голосом ответил Реддль.
— Видите! — выкрикнул Хмури. — Он сам сознался!
— Просто вы неправильно задали вопрос, — оборвала его Валькери. — Вольд, скажи, применял ли ты Непоправимые проклятья — к человеку?
— Нет, — тут же пришёл ответ. — Никогда.
Пэнтекуин выпрямилась и победоносно посмотрела на Хмури.
— Совершали ли вы какие-либо правонарушения? — подключился к допросу Флетчер.
— Да.
— Какие?
— Когда я учился в Хогвартсе, я открыл Тайную комнату и выпустил василиска, обитающего там.
Авроры зашептались. Валькери заметно помрачнела, Хмури же наоборот выглядел довольным.
— Как и зачем вы выпустили его? — задал вопрос Темплер.
Вольдеморт странно вздохнул.
— Я — Наследник Салазара Слизерина по материнской линии. Я услышал легенду о Тайной Комнате и заинтересовался ею. В Ашкелоне я узнал, что являюсь потомком Слизерина, и решил открыть Тайную Комнату, чтобы взглянуть на чудовище, а главное, забрать оттуда один из талисманов Слизерина, предупреждающий об опасности и охраняющий своего владельца, очень мощный артефакт.
Темплер оживился.
— Где он? — быстро спросил аврор.
Вольдеморт протянул вперёд левую руку с кольцом-змеёй. Рубиновые глаза светились ярким огнём.
— Это значит, мне угрожает опасность, — монотонно пояснил Вольдеморт. — Если опасность очень велика, кольцо нагревается, а если смертельна — почти раскаляется и начинает шипеть на серпентарго, поясняя, откуда идёт беда.
— Серпент Салазара, — благоговейно прошептал Темплер. — Можно посмотреть поближе?
— Нет, — убрал руку Вольдеморт.
Темплер постарался скрыть разочарование.
— Почему вы натравливали василиска на учеников? — грозно спросил Шеклболт.
— Это была своего рода месть, — чуть пожал плечами Реддль. — Они считали меня занудным зубрилой, ничем не примечательным, часто обзывались и подстраивали разные пакости. Вообще-то, они измывались не только надо мной… Я и так ненавидел магглов, а такого обращения стерпеть не смог. Накладывать заклятья не было выходом — я получил бы наказание, и к тому же, они бы мне этого не простили, и образовался бы замкнутый круг. Но я не стал их убивать — василиск ни разу не посмотрел им прямо в глаза, как я и приказал ему.
— А как же та девочка? — спросил Флетчер.
Вольдеморт сделал долгий судорожный вдох.
— Это была случайность, — всё так же ровно, но уже тише сказал он. — Я не знал, что она там… я не хотел, чтобы так вышло…
Он умолк. Пэнтекуин осторожно коснулась его руки и чуть пожала её. Вольдеморт сжал её руку в ответ и слабо улыбнулся.
Некоторое время авроры молчали. Затем Шеклболт спросил:
— Что вы сделали после этого?
— Я запер василиска, зная, что никто кроме меня не сможет открыть Комнату — я был единственным Змееустом в то время. Чтобы отвести подозрения, мне пришлось обвинить Рубеуса Хагрида — тем более, что у него действительно был опасный питомец. Кроме того, я взял свой старый ежедневник и вложил в него все свои тёмные мысли и чувства на тот момент. Я чувствовал, что иначе они просто сведут меня с ума, и боялся этого… боялся себя. Ежедневник я спрятал и никогда никому не показывал. Больше ничего противозаконного я не совершал.
— Почему вы решили сдаться? — это был Флетчер.
— Мне надоело прятаться, — Вольдеморт заговорил чуть громче. — Я хочу помочь Валькери, а для этого должен быть рядом, но не могу.
— Помочь в чём?
Лорд открыл было рот, чтобы ответить, но затем закрыл его. По лицу прошла судорога, он словно бы боролся сам с собой. Руки с силой вцепились в край стола, всё его тело дрожало от напряжения.
— Я… не могу… сказать… — выдавил он через силу — …дал слово Хаоса…
Реддль глухо застонал, однако в глазах его мелькнуло осмысленное выражение.
— Я не буду отвечать, — прошептал он, кусая губы.
— И не надо, — вмешалась Валькери. — Джентльмены авроры… ещё вопросы есть? Если нет, мы возвращаемся в Хогвартс, как и было условлено. Там вы и сможете нас найти, если потребуется.
— Хорошо, — кивнул Флетчер. — Можете идти. Да, вот антидот… хотя я не уверен, что он вам нужен…
Пэнтекуин с Вольдемортом вышли из комнаты, и тут же рядом появились авроры, сопровождавшие их на допрос.
Валькери не обратила на них ровным счётом никакого внимания. Остановившись, она достала белоснежный платок и аккуратно промокнула им кровь, выступившую на губах Вольдеморта — так сильно он их искусал.