А потом на них одновременно нахлынула волна наивысшего наслаждения, испепеляющего весь мир вокруг них, и Валькери выгнулась в немыслимую дугу, ещё сильнее прижимаясь к его телу, словно пытаясь слиться с ним в единое целое. И хриплый, не сравнимый ни с чем животный рык Драко был заглушён её нечеловечески громким восторженным воплем всепоглощающего экстаза…
Утомлённые страстью, они уснули в объятьях друг друга, счастливые и обессиленные.
…Неистовый ветер, бушевавший за окном уже около часа, внезапно утих; невероятно крупный град, выбивавший осколки из каменных плит двора и ломающий ветви вековых деревьев точно спички, тоже куда-то исчез. Фиолетово-чёрные грозовые тучи развеялись, и на небе вновь показались яркие, сияющие звёзды.
Глава 9
Драко проснулся и открыл глаза. «О Великий Хаос, это была просто безумная ночь», — подумал он, вспомнив, что они творили.
Затем он осторожно повернул голову налево и улыбнулся. Пэнтекуин лежала рядом, положив голову ему на грудь, и обнимая его одной рукой. Прядь волос упала ей на лицо, и она смешно морщила нос во сне, видимо, от щекотки.
Драко поднял руку, чтобы убрать прядку, но, хоть он и проделал это медленно, боясь разбудить девушку, она всё равно проснулась. Её чёрные глаза весело заблестели.
— Доброе утро, — прошептала Валькери, и тихо засмеялась.
Драко изумлённо изогнул бровь.
— И что же мы нашли такого смешного?
— Просто есть такая примета: как Новый Год встретишь, так его и проведёшь, — она всё ещё смеялась.
Он тоже улыбнулся.
— М-м-м, я не против такого времяпрепровождения, — мурлыкнул он, и притянул её к себе, чтобы поцеловать, но внезапно поморщился от острой боли, пронзившей ему спину.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Вал.
Драко ухмыльнулся.
— Мисс Цепеш, вы этой ночью кажется не до конца удовлетворились тем, что я остался без одежды, и захотели снять с меня заодно и кожу?
Валькери нахмурилась.
— Ну-ка, дай гляну.
Он послушно перевернулся спиной вверх, и Пэнтекуин поражённо присвистнула. На бледной коже ярко выделялись десять огромных багровых царапин, за ночь немного затянувшихся, но сейчас опять начавших кровоточить.
— Знаешь, Драко, такое впечатление, что на тебя напала бешеная пантера, — озабоченно произнесла она.
— Ну, это предположение недалеко от истины, — задумчиво протянул Драко.
Валькери фыркнула и несильно ткнула его кулаком в бок.
— Молчи, смертный! — высокомерно произнесла она. — Ладно, сейчас всё вылечим.
Пэнтекуин сосредоточилась, и кончики её пальцев замерцали голубоватым сиянием. Она начала осторожно водить ими по спине Драко, бережно прикасаясь к царапинам, и те стали затягиваться на глазах, оставляя после себя лишь чуть розоватые шрамы.
Валькери усмехнулась и, склонившись ниже, начала лизать их языком.
— Довольно странный способ лечения, — пробормотал Драко в подушку.
Девушка подняла голову и, массируя многострадальную спину ласковыми прикосновениями, заставила его замурлыкать от удовольствия.
— Ну и кто из нас кот? — шепнула она, игриво покусывая его шею.
— Оба, — фыркнул Драко, поворачиваясь набок и встречаясь с ней взглядом.
Валькери тихо засмеялась и, протянув руку, стала перебирать пряди его платиновых волос.
— Я просто обожаю твои волосы, — шепнула она. — И знаешь что?
— Что?
Девушка толкнула его в грудь, переворачивая на спину, и села верхом на его бёдра.
— Я снова безумно хочу тебя, — мурлыкнула она, склоняясь и покрывая поцелуями его грудь и плечи…
…Спустя четыре часа они всё-таки сумели окончательно оторваться друг от друга, принять душ и накинуть серебристые халаты, которых в ванной было несколько.
— Терпеть не могу сушить волосы, — капризно произнесла Валькери, тряхнув головой, и брызги воды разлетелись по комнате.
Драко странно улыбнулся и прикоснулся к её волосам, которые моментально стали сухими. Она подняла на него расширившиеся от изумления глаза.
— Ты… — прошептала она.
— Овладел Силой, — закончил за неё Драко. — Сегодня утром. Словно в голове повернули какой-то выключатель…
Валькери нехорошо усмехнулась, и ему стало не по себе.
— Значит теперь, мой котик, мы будем заниматься с тобой на три часа больше, — заявила она.
Драко косо посмотрел на неё.
— Вал, в сутках всего двадцать четыре часа. На занятия уже уходит больше десяти часов в день. А как же такие простые действия, как есть и спать?
Пэнтекуин горделиво выпрямилась и посмотрела на него.