Всю ночь Арайя смотрела обычные сны, где она была безвольной куклой в происходящей чепухе.
Под утро, в тот период времени, когда появление образов «Пророческого Сна» наиболее вероятно, Арайя проснулась внутри своего сна и огляделась.
Всё было хорошо — Арайя стояла голая в сером мареве пустоты.
Сквозь неё начали пролетать грани, как при благоволении. Вылетая из серого марева, проходили сквозь Арайю и снова пропадали.
От благоволения это отличалось тем, что Арайя не была пустым местом в пустоте, а обладала всеми ощущениями тела и полным сознанием. Даже Внутренний Голос и Взор с ней.
Этот момент «Пророческого Сна» считался у священников самым приятным и полезным для прорицателя. Он означал, что Создатели открыли ему все направления Всеобщего Пути, какие были, есть и будут. Нужно лишь успеть дойти туда, куда надо.
Среди остальных жителей сложилось представление, что священники-прорицатели видели только будущее. Любой мало-мальски читавший скрижали сословия Помогающих Создателям, знал, что это не так. На Всеобщем Пути нет направлений ни в пространстве, ни во времени. Так и «Пророческий сон», развёрнутый в уме священника, сон не занимал ни пяди настоящего пространства и ни мгновения настоящего времени.
Именно мыслительная деятельность прорицателя, попавшего в безвременное и беспространственное состояние Всеобщего Пути через «Пророческий Сон», придумывала нужное направление и следовала ему. А для Всеобщего Пути неважно, когда это направление существовало или будет существовать. Все направления существовали здесь и сейчас, хотя и скрыты в серой пустоте. Всегда так было, поэтому ни будущее, ни прошлое не имели между собой никакой связи, кроме воспоминаний прорицателя.
Сейчас Арайе нужно найти Водоносика.
Она снова огляделась и сделала шаг вперёд.
Серая хмарь расцвела миллионами цветов, названий которых не было даже в дивианском языке, и сложилась в комнату с круглыми стенами, пол которой усеян битыми черепками глиняных кувшинов.
Арайя посмотрела вверх и увидела яркий синий круг неба с одним застывшим белым облачком.
— Ага, — догадалась она, — я на дне огромного кувшина.
До неё донёсся детский плач. Она увидела мальчика, похожего на Водоносика. Он сидел над черепками. Но плакал не он, а кто-то невидимый. Водоносик рассматривал пятно крови на своей ладони. Рядом лежал молоток и какие-то кристаллы, но они быстро улетели в темноту.
Это явно детство Водоносика. Ну, или одно из возможных его детств. Гуро Каалман как раз попросил обратить внимание не столько на будущее этого парня, сколько на его прошлое.
Арайя подошла к сидевшему на горе битых черепков мальчику и слегка пихнула его ногой:
— Хватит, иди дальше.
Водоносик послушно встал и ушёл. Но не вперёд, а вдруг полез вверх по верёвочной лестнице, упавшей сверху.
Арайя снова запрокинула голову. Вместо белого облачка в горле кувшина висел небесный дом. На его борту видны какие-то надписи, но иероглифы, как это всегда досадно бывает во сне, шевелились, как живые, не позволяя прочесть себя.
— Первый «Пророческий Сон» и сразу же наткнулась на испытание словами, — пробормотала Арайя.
Впрочем, это хороший знак.
Из уроков отца она запомнила, что любые надписи, показавшиеся в «Пророческом Сне» — важный источник правды о будущем. Или о прошлом. Почему? Да потому, что прочитанные иероглифы не надо толковать, в отличие от искажённых образов. Некоторые славные священники-прорицатели наоборот — охотились именно за надписями.
Не всякий способен увидеть такое на своём первом хождении! А всё благодаря «Третьему Глазу». Но прочесть надписи — великий труд. К счастью дядя, третий старший рода Наби, научил Арайю одному трюку.
— Ты не пытайся прочесть надписи сама, ибо при каждом новом взгляде иероглифы будут выстраиваться в ином порядке. Вместо чтения попроси один из образов твоего сопутника прочесть эти надписи за тебя.
— Так просто? — удивилась Арайя.
— Быть частью славного рода — это наследовать мудрость предков, накопленную за прошлые поколения. А истинная мудрость всегда проста.
Арайя дёрнула конец верёвочной лестницы, по которой поднимался Водоносик, и крикнула:
— Эй, парень. Что написано на борту того акраба?
— Читать не умеешь? — буркнул Водоносик и пополз ещё быстрее.
— Но…
Арайя изумилась строптивости образа из «Пророческого Сна»! Разве так бывает? Ведь это её сон, и все его образы подчинены её воле! Она запаниковала. Снова дёрнула лестницу и потребовала: