— Начну я, а ты слушай. Мои условия важны, поэтому будь честен и откровенен.
Водоносик склонил голову, принимая условия Гуро. Движение его было столь напряжённое, что Арайя догадалась: их беседа была вовсе не дружеской!
Гуро Каалман продолжил:
— Умы, движущиеся по Всеобщему Пути, движутся от отблеска к отблеску, как солнечные круги, брошенные рукою могучего небесного воина. Согласен?
— Слышу, что вы говорите, господин Каалман, но не понимаю, куда ведёте беседу.
— Я никуда не веду нашу беседу, ибо я видел и слышал много её подобий в отблесках и ответвлениях Всеобщего Пути.
— Вы хотите сказать, что мы с вами уже разговаривали?
Гуро Каалман с сожалением погладил подбородок:
— Я видел и слышал подобия нашей беседы, но не саму беседу, происходящую сейчас. Я недаром добиваюсь от тебя понимания, что отблески множественны, но не бесконечны. И я живу так долго, что видел их большую часть.
Образы «Пророческого Сна» замолчали и начали таять. Солнечный свет начал меркнуть, Гуро Каалман и Водоносик погрузились в сумерки.
Арайя сделала поспешный шаг вперёд, чтобы не отстать от образов.
Всё вернулось в прежний вид, только Водоносик и Гуро Каалман сидели ещё ближе. Гуро почти прошептал собеседнику.
— А теперь слушай внимательно и сделай, как я скажу.
— Не понимаю…
— И не перебивай. Следи за моей левой рукой, когда я положу её на шкатулку с листьями сладкой ман-ги, то резко откатись вправо к колонне. Затем сразу же хватай оружие, припрятанное за нею, и бей.
— Кого?
— Невидимку.
— Разве наш разговор не…
— И не спрашивай ничего более. Наши жизни зависят от, как быстро ты умеешь кувыркаться.
Гуро слегка отодвинулся от недоумевающего собеседника. Выпростав из-под рукава широкого халата левую руку, положил её на обеденное покрывало.
— Итак, — сказал Гуро, — ты согласен ослабить хватку на Правителях и их семьях? Взамен мы предлагаем «Властелинам Страха» неприкосновенность и обещаем не преследовать за смерти славных жителей, проживающих в Четвёртом Кольце и далее.
Водоносик высокомерно ухмыльнулся:
— Да вы и так ничего не можете с нами поделать, ибо охвачены страхом.
— Послушай, наглый юнец, если ты не примешь мои условия, мы вас уничтожим всех вольнорожденных. Ваше сословие перестанет существовать. Даже из скрижалей вычеркнем.
Арайя заметила, что вторая ухмылка далась Водоносику тяжело. Он спросил:
— Отчего же до сих пор не уничтожили?
— Это потребует большого напряжения сил всех воинов и трат казны на их содержание.
— Вы согласны погрузить Дивию в кровавую войну с вольнорожденными, которой не бывало много поколений?
— Мы — да. А вы?
Водоносик тяжело вздохнул.
— Во славу Дивии. Я предварительно принимаю эти условия. Но мне надо донести их до остальных.
Гуро Каалман тоже вздохнул с облегчением, и не спеша положил левую руку на шкатулку со сладкой ман-гой.
Водоносик, словно самый настоящий славный небесный воин, откатился к колонне и выхватил из-за неё короткую мочи-ку. Одновременно с этим, Гуро Каалман тоже отклонился, мимо его лица, озаряя и без того залитый солнечным светом зал, пролетела яркая вспышка огненного озарения.
Арайя взвизгнула и попятилась. Её связь с отблесками разорвалась.
Водоносик, замерший с мочи-кой в руке, растаял. За ним исчез Гуро, ползущий куда-то по песку, рассыпанному на полу.
Пытаясь догнать образы, Арайя сделала большой шаг, почти прыжок, и вылетела в чёрную пустоту, потом резко ткнулась коленями в жёлтую траву.
Вскочив на ноги, снова завизжала.
Она стояла на вершине одного из жилых утёсов Пятого или Шестого Кольца. Вокруг полыхало пламя. Небо тоже пылало, в некоторых местах прогорело насквозь, открыв черноту ночи со звёздами. Дома и стены Колец пламенели синим огнём, рассыпая сиреневые искры. В некоторых местах («Где расположены врата в Нутро» — напомнил Внутренний Голос) твердь осыпалась, обнажив раскалённые до красноты основы из мрачного камня.
Под основами, как между рёбер горящего тела, открылись глубокие пропасти, в которых грохотало и стонало Нутро, выплёвывая потоки шипящей желчи. Далёкий, окутанный дымом и утыканный скелетами ветроломов край Дивии, пересекал всё небо, словно разрезая его и поджигая. От ужаса Арайя не могла сообразить, почему края летающей тверди выше центра.
Утёс Сердца Дивии вообще не видно, ибо он окутан совершенно невообразимо громадным смерчем, в котором крутились и обломки утёса, и исходящие паром громадные пузыри воды из озера, и множество обломков дворцов, и даже куски мрачного камня, бывшие когда-то остовом летающей тверди. Жуткий смерч, оглушая гулом и воем, накрыл всё Первое Кольцо, распространяя свои витки до Второго, а кое-где уже и до Третьего Кольца.