Папа Водоносика покачал головой:
— Не могут же прирождённые жители поступать столь низко в отношении друг друга?
Одноногий небесный воин презрительно сплюнул:
— Небесная стража — гниды.
— Ладно, летай, где можно, — согласился папа.
Погонщик провёл по панели кулаком с зажатыми в нём золотыми гранями. Треща стенами, старый акраб круто развернулся и лёг на обратный Путь.
Водоносик с сожалением вгляделся в пропадающее в дымке и разрывах облаков Кольцо, заполненное множеством странной формы ветроломов и башнями, соединёнными между собой изящными мостами.
— Папа, а кто живёт в тех ветроломах? — спросил Водоносик.
— Это не ветроломы, а дворцы, — ответил отец. — Живут в них славные жители, а так же челядинцы, служащие им.
— А как стать славным жителем? Тоже хочу в ветро… во дворце жить.
Папа и одноногий захохотали.
— В славном роду можно только родиться, сынок.
Захмелевший воин сказал:
— Даже если будешь служить славным ублюдкам всю жизнь, то в старости тебя сошлют на вонючий ветролом ко всякой черни. Одно слово — славные, а на деле — гнилые ублюдки. Правы последователи Моваха, говорящие, что люди верха и низа равны.
— Это как? — спросил погонщик.
— А так. Верх станет низом, а низ наоборот. Справедливость это, вот так вот. Поэтому надо всех взять и объединить.
Папа сунул другу кувшин с вином, чтобы тот замолчал и не произносил опасные речи. Сказал Водоносику:
— Во дворцах другая жизнь, сынок, недоступная для нас.
— Даже не начинай мечтать о той жизни, — промычал в кувшин бывший воин. — А то останешься без ноги, без жены и крыши над головой…
Папа прервал его:
— Но ты должен знать, сынок, что дворцы построены на летающей тверди. А твердь, она для всех прирождённых жителей. Нет разницы между тобой и какими-нибудь Гаруджа, Бату или любыми другими славными и не славными родами.
— Но почему они во дворце живут, а мы в…
— В дерьме, — горестно продолжил одноногий воин. — В дерьме, мальчик мой.
Отец продолжил поучать:
— Если у тебя к нужному возрасту останутся все двенадцать тысяч граней, то ты усвоишь хорошие для какого-нибудь сословия озарения и многого добьёшься.
— А когда будет нужный возраст?
— Скоро, сынок, — вздохнул водонос, — Ты растёшь так быстро. Я сведу тебя с людьми из сословия Созидающих Вещи, они научат тебя делать всякие предметы обихода для жителей срединных Колец.
— Как ты делал кувшины?
— Ты будешь лучше меня, сынок. Запомни это.
Водоносик посмотрел вниз и закричал, показывая пальцем:
— Папа, смотри, сколько свиней! Разве столько бывает?
— Это свинарники рода Карехи, — сказал погонщик. — Очень богатые они, скоро столько свинины и буйволятины продадут, что станут славным родом.
— Папа, но почему по лугам ходит много мяса, а у нас оно редко бывает?
— Ну, вот так вот издревле повелось, — неуверенно сказал отец. — У каждого своё направление на Всеобщем Пути.
— Наше направление — это там, где нет мяса?
Друг отца фыркнул:
— Ага, ни мяса, ни золота, ни женщин, ни домов с банями. Только молитвы священников храмов Двенадцати Тысяч Создателей, мочи-ку им в зад и провернуть двенадцать тысяч раз.
Погонщик акраба не выдержал:
— Уважаемый, ты лучше свой язык в зад засунь. Ладно, ты упомянул лживых богов прошлых заблуждений, но я не потерплю в своём небесном доме хулы на Создателей.
Папа Водоносика треснул друга по темени:
— И правда — заткнись уже.
Одноногий был пьян, но понял что, сказал лишнее.
Папа Водоносика продолжил:
— Повторю, сынок, если ты сохранишь грани, твоё направление на Всеобщем Пути будет светлым и сытым.
— Будет мясо?
— Будет.
— И тётеньки… женщины?
Папа, его друг и даже погонщик захохотали.
— Всё будет, сынок, — сказал папа, смахивая слезу. — А теперь не мешай нам, смотри себе на твердь, Создатели ведают, когда ещё доведётся так погулять.
СЕГОДНЯ, СИДЯ В АКРАБЕ наёмников, Водоносик вспомнил тот день, а Внутренний Голос восстановил каждое слово разговора.
Если вступить в крыло наёмников, то можно кое-чего добиться, как желал отец. Главное грани не растерять. А наёмники, как известно, помогают своим птенцам хранить грани до нужного возраста.
6. Выбирай вещи и ползи в темноте
ДВЕРЬ НЕБЕСНОГО ДОМА ОТКАТИЛАСЬ в сторону и детей выпустили наружу. На этот раз не по верёвкам, а по спущенному из ворот настилу.