Выбрать главу

Водоносик помог Дымку завернуться в плащ и отвёл в акраб.

— Не зря ты Луну молила, — сказал он.

— Не зря, — вздохнула девочка.

ПОКА ДЫМОК ПЕРЕОДЕВАЛАСЬ, СПРЯТАВШИСЬ за одной из перегородок акраба, Водоносик слушал Пылающего Когтя:

— Мы приняли под своё крыло не только болтливых дураков, не уважающих старших, но и девчонок! Гнездо Властелинов Страха и в самом деле ослабло.

Говоря это, юноша поглядывал на Водоносика, ожидая от него какого-то ответа. Но тот не ответил. Дождавшись, когда Пылающий Коготь отвернулся, Водоносик беззвучно проскользнул в самый тёмный угол акраба и сел там, зная, что его новая чёрная одежда сделает его незаметным.

Пылающий Коготь некоторое время ворошил в сундуках какие-то тряпки, зачем-то открывал и закрывал шкатулки, висевшие на его поясе.

Потом тихо спросил:

— Мальчик, ты где? Ушёл, что ли?

Водоносик по привычке не ответил.

Тогда Пылающий Коготь поправил пояс и прильнул к щёлочке в стене, за которой переодевалась Дымок. У входа послышались шаги, он отпрянул от стены и начал двигать сундуки, выравнивая по линии вдоль стены.

В небесный дом вошёл Теневой Ветер и трое других птенцов, внося запах мокрого снега и облака морозного пара.

— Все в сборе? — спросил наёмник.

Пылающий Коготь хотел ответить, но его прервала Дымок, вышедшая из-за стены. Она оделась в такую же тунику, как остальные птенцы, на плечах болтался короткий плащ, а стройные ноги аккуратно обмотаны озарённой тканью, будто она за это время научилась наматывать её.

Водоносик смотрел на неё из темноты. Теперь девочке не нужно притворяться мальчишкой. Движения её стали менее резкими. И ноги ставила иначе, будто вышагивала по тонким перилам ограды на Висячем Пути, как это делали низкие скоморохи. Волосы её короткие, но и они будто сбросили маскировку, превратившись из мальчишеской волосатой неразберихи в аккуратную девичью причёску.

— Да уж, — сказал Теневой Ветер с некоторой досадой. — Вот уж кого нам не хватало.

— Я и говорю, — встрял Пылающий Коготь, — На что эта баба нам сгодится?

— Дай мочи-ку, я покажу, на что гожусь, — ответила Дымок.

— Ну-ну, про мочи-ку пока что забудь, — сказал Теневой Ветер. — У тебя будет предназначение, нужное Властелинам Страха.

— Это какое? — спросила Дымок.

— Известно какое. Но ещё рано об этом говорить, посмотрим, насколько красивой ты вырастешь.

Пылающий Коготь подло захихикал и ушёл в начало небесного дома.

Теневой Ветер расстегнул ремешки на подбородке и снял маску. У него оказалось самое обычное лицо немолодого мужчины: аккуратная седая бородка и гладко сбритые усы.

Дымок разочарованно вздохнула.

— А ты кого ожидала увидеть? — усмехнулся Теневой Ветер.

Пылающий Коготь расположился на скамье за панелью погонщика и провёл по ней ладонями. Стены задрожали, акраб оторвался от крыши ветролома и закачался на ветру.

— Погодите, — сказал Теневой Ветер. — А где тот птенец, который уполз и едва не замёрз?

— Я тут, — Водоносик вышел из тени.

— Ишь ты, молодчик какой, и здесь сумел спрятаться.

Похвала наёмника заставила губы Водоносика растянуться в улыбке.

— Куда летим, вожак? — крикнул Пылающий Коготь.

— В первичное гнездо.

— Должен предупредить: ветер и снег усилились. Мы даже с ветролома слететь не сможем, придётся сквозь него лететь. Уж не началась ли очищающая буря?

— Не пугай птенцов, — ответил Теневой Ветер. — Смотритель Гнездовья знал бы о начале бури за несколько дней и не стал бы устраивать испытание.

Теневой Ветер повернулся к детям:

— И кстати, птенцы, начнём вашу учёбу прямо сейчас. Скажите, вы боитесь очищающей бури?

— У меня братика смыло насмерть, — сказал один из птенцов.

— А я видела, как в Шестом Кольце волна грязи завалила небесный дом и убила погонщика, — сказала Дымок.

Водоносик тоже видел последствия очищающей бури — распухший труп одного из соседей застрял в балках у выхода из клетки. Но промолчал.

— Так вот, птенцы, избавляйтесь от страхов. Ибо как вы станете Властелинами Страха?

Все дети закивали и засмеялись, показывая готовность перестать бояться.

— Птенцы, я не требую от вас безрассудной смелости, ибо безрассудство — удел небесных воинов, а их смелость — это лишь разновидность глупости.

— Простите, уважаемый… — сказала Дымок.

— Называй меня вожак Теневой Ветер. Все называйте меня так.

— Простите, вожак Теневой Ветер. Но по вашим словам вольнорожденные не должны быть смелыми?