Водоносик с восхищением смотрел на воду в пузыре, в которой плавали цветки ман-ги. Отец казался ему славным героем. Он творил невообразимую ароматную жидкость, обладавшую какими-то там озарёнными свойствами.
Позже он узнал, что главное свойство ароматной воды лишь в том, что она пахла не тиной, а ман-гой, ну и дристали от неё чуть меньше, чем от воды, набранной из водяных жил или рек Дивии.
После смерти отца стеклянный шар присвоил одноногий сосед. Он его продал, якобы чтобы купить Водоносику еду и одежду, но денег не отдал, сославшись, что тот слишком мал, чтобы хранить золотые грани.
Некоторое время они бесцельно гуляли по Висячему Пути. Одёжные лавки ещё не открылись, их владельцы только начали выдвигать прилавки, зевая и ссорясь по поводу расстояния между ними. Каждый хотел ухватить себе побольше места. Каждый угрожал позвать старшего сторожа, который восстановит справедливость, но не звали, зная, что во имя порядка, основанного на законах ветролома, старший сторож Урго накажет обоих.
Устав ходить, они сели на перила и свесили ноги. Яркие лучи утреннего солнца постепенно пропадали, уходя под чёрные, совершенно не утренние облака.
— Забавно, — сказала Смертельный Туман. — Мы оба с этого ветролома, но ни разу не виделись.
— Или виделись, но не помним, а наши Внутренние Голоса тогда ещё не прорезались и не смогли напомнить.
— Это то же самое, что ни разу не видеться.
Теневой Ветер ухмыльнулся:
— Даже если бы ты захотела меня увидеть, не смогла бы.
— Почему?
— Я уже тогда умел прятаться.
— Да, ты странный.
— Это я странный?
— А кто ещё? Я?
— Давай подсчитаем, — Теневой Ветер начал загибать пальцы. — Сирота, которая притворяется грязерожденной, хотя владеет двумя наследованными озарениями.
— Так, — кивнула Туман. — Я даже знаю, какие у меня окончательно проявившиеся озарения.
— Сначала жила в Шестом Кольце, потом оказалась в притоне для малолетних шлюх. Потом притворилась мальчиком и пробралась на Ристалище Предназначения, чтобы стать вольнорожденной.
— Только не притон шлюх, а девичий приют для будущих танцовщиц.
— Ага, я и говорю — притон. Далее. Ты неприкрыто веришь в Движение Луны, хотя эта лживая религия прошлых поколений отжила свой срок…
— А вот за это я тебя сейчас сброшу.
Туман и в самом деле так толкнула Теневого Ветра, что он едва успел ухватиться за перила, чтобы не упасть в бездонную пропасть.
— И кто тут странный? — испуганно крикнул Теневой Ветер, спрыгивая с перил на доски Висячего Пути.
— Ладно, ладно, я странная.
— И красивая, — сказал вдруг Теневой Ветер.
Смертельный Туман тоже спрыгнула:
— Ты это прекрати.
— Что?
— Красивой назвать и смотреть, как… как… любитель козьего вина на кувшин.
— Но ты и правда, кра…
— Ой, как вы мне надоели! — Туман всплеснула руками. — То Пылающий Коготь приставал, тоже красивой называл, то Пятнышко, то есть, Неотвратимая Погибель. То остальные.
— Я не знал, что они…
— А ещё раньше в приют танцовщиц приходили какие-то мужланы, щупали всех девочек и говорили: «Эта не очень красивая, но тело хорошее», — «У этой подбородок выпирает. Сразу видно, что грязерожденная. Ей нужно к целителю, чтобы спилил лишнюю кость». — «У этой зад будет обвислый, когда вырастет. Не кормите её лепёшками». Сволочи! Я с тех пор ненавижу слово «красивая». Я-то думала, что ты единственный, который такой ерунды не говорит. А ты как все. Не странный нисколечко.
Теневой Ветер понимал, что лучше не продолжать разговор, но не мог успокоиться. Когда он жил у «Чёрных Мочи-к», часто думал о ней.
— А помнишь, как мы у костра разговаривали о срамных «Играх Света»? — спросил он.
— Во имя движения ночного светила, а это тут при чём?
— Я думал, тебе интересно и раздобыл для тебя срамной кристалл. Да так и не осмелился подарить.
— С какой грязи мне интересны срамные «Игры Света»?
— Подумал, ты хотела их увидеть.
— В притоне… то есть, в приюте нам срамные «Игры Света» показывали каждый день, чтобы мы учились ублажать мужчин.
— Но ты допытывала Пылающего Когтя, чтобы он купил срамной кристалл.
— Конечно, допытывала. Он же болван. Как не посмеяться над болваном?
— И я болван?
— Да. Но над тобой я пока что не хочу смеяться. Не вынуждай.
— Я так и не подарил тебе кристалл, — примирительно сказал Теневой Ветер.