А сторож неумолимо продолжал:
— Ты, мелкая грязь, не знаешь, что на других ветроломах нет порядка, основанного на законе, как у нас? На грязерожденных там смотрят иначе. Вас там изнасилуют, и убью безумные пьяницы и дымонюхи.
— Просю вас свет-господин, — заплакала сестрёнка, — не надо нас туда.
— А беглые рабы там настолько оголодали, что сожрут вас при первой встрече. Итак, признавайся, кто продал мочи-ку?
— Ну, этот, как ево там… Птенец он.
— Какой птенец, пыль ты подзаборная?
— Из гнезды.
— Какой такой «гнезды», недоумок невежественный?
— Наёмников гнезды.
— Название гнезда.
— Не знаю я ничего такого, какие-то крылья там…
— Или отвечай, или готовься, что вас изнасилуют, а потом съедят бешеные рабы-дымонюхи.
Косматик упал на колени и зарыдал:
— Я не хотел. Оно само всё обменялось. Я поменял на кувшины. Я не знаю, из какой гнезды был птенец. Не надо нас к дымонюхам.
— И к рабам-людоедам не надо, — крикнула сестрёнка.
— Ох, ну и тупые дети, — брезгливо сказал господин Урго.
Своим детским сердцем девочка догадалась, что её брата спасёт только Водоносик. Она упала к нему в ноги и зарыдала:
— Милый Водоносик, скази дяде сторожу, что ничего не надо. Просю тебя, скази.
— Не «скази», а «скажи», — поправил Водоносик.
— Скажи. Просю тебя.
Водоносик был бы рад, если Косматика изгнали с Ветролома Вознёсшихся на непонятное «изнасилование» рабами, пьяницами и дымонюхами с других ветроломов. Звучало как нечто крайне плохое. Но его сестрёнка и другие братья не виноваты. И они были единственные родные люди мальчика.
Тяжко вздохнув, Водоносик сказал:
— Не надо их изгонять, уважаемый светлый господин.
— Учись, гнездюк мелкий, — усмехнулся сторож, глядя на Косматика. — Вот так разговаривают прирождённые жители с другими прирождёнными. Вежливо и правильно.
— Да, господин.
— Ладно, прирождённый житель попросил за вас. На этот раз и я прощу тебя. Я сам найду того болвана из наёмников, кто продал малым детям настоящее оружие. Вломлю ему, как следует.
3. Сделай выводы и утони
ВОДОНОСИК СДЕЛАЛ ВЫВОДЫ ИЗ заступничества старшего сторожа. Например, закон — это прибежище слабых. Но если станешь сильным, то сам будешь законом, как господин Урго.
Он попросил Учителя-Совратителя, обучавшего детей чтению иероглифов, рассказать законы Ветролома Вознёсшихся.
Учитель захохотал:
— Ой, не могу, законы ему подавай! Ни в какой скрижали законы дурацкого ветролома не высечены. А если и высечены, то цена им — веточка гнилой ман-ги.
— Но господин Урго говорил, что…
— Нашёл кого слушать — неудачника, изгнанного из небесной стражи!
— Но вы тоже изгнанный.
— Несправедливо оболганный и опрометчиво изгнанный! Урго прекрасно знает, что закон в Дивии один, установленный в Прямом Пути. Но и он наказывает невиновных. И я тому пример.
И Учитель-Совратитель затянул старую историю о том, как в его постель подбросили похотливую отроковицу, а потом напрасно обвинили и сослали на Ветролом Вознёсшихся.
Расспрашивая других прирождённый жителей, мальчик установил, что сторож не стал бы изгонять детей на другие ветроломы. Даже грязерожденных. Урго придумал угрозу, чтобы установить мир между детьми.
Вымышленная угроза подействовала. Косматик прекратил досаждать Водоносику. Вёл себя так, будто его не существовало.
Со стороны могло показаться, что в клетке ветролома воцарился мир. Но Водоносик жил в том же напряжении. Шнырял по ветролому незамеченным, при этом держался людных мест, где его защищали взрослые. Единственное, что теперь дом стал безопасным местом.
Водоносик достиг новых вершин скрытного передвижения, но всё же его поймали. Когда он возвращался с урока Учителя-Совратителя, мимо пробежала ватага мальчишек. И кто-то как бы случайно втолкнул его в переход между клетками ветролома. Там ему на голову обрушили пыльную корзину, а на тело посыпались удары кулаками и голыми пятками.
Водоносик, конечно, кричал и звал на помощь, но корзина плотно сидела на лице, приглушая звуки. Да и довольно быстро ему стало не до криков: после сильного удара в промежность он только мог шипеть и хрипеть.
Налёт произошёл молниеносно. Нападавшие сбежали быстрее, чем какой-либо житель ветролома свернул в этот переход.
Охая и плюясь рвотой, Водоносик с трудом снял с головы корзину и побрёл домой.