— Не знаю, — тон голоса помягчел. — Черт, я… я не думал, что он так окрысится на меня, если я что-то решу по-своему. Бог мой, я согласился на все серьезные изменения, которые он наметил, а когда я сказал нет по какому-то пустяку, он надулся и заявил, что я босс. Разумеется, я босс. А кто же еще, черт побери!
— Может, причина в том, что вопрос этот личный? Речь шла о его сестре.
— Я хочу, чтобы мальчик добился успеха. Хочу, чтобы в надлежащий момент он перехватил у меня бразды правления. Но момент этот еще не наступил.
— И сколь велик должен быть успех, которого он должен добиться? — спросила Энджи.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я собираюсь определить величину его успеха. Большой, но не столь большой, как твой. Так?
Джонас долго молчал.
— Ты у меня, как Бат. Слишком умна.
3
— Меня предупреждали. Мне говорили, что я стану его мальчиком на побегушках, — жаловался Бат Гленде.
— Чертовски хорошо оплачиваемым мальчиком на побегушках, — уточнила Гленда.
Они лежали в постели в доме на побережье.
— Я как собачка на поводке. На определенном расстоянии вроде бы бегаю свободно. А потом он дергает за поводок. Кстати, я более не твой продюсер. Сегодня он сказал мне об этом.
— Не ты? А кто же?
— Еще не знаю. Даже не знаю, кто будет выбирать, он или я. Общее руководство пока оставлено за мной, но текущие вопросы будет решать кто-то другой. Мне придется проводить большую часть времени в Нью-Йорке.
— Другими словами, мы уже не будем так часто видеться.
— Я буду прилетать в Лос-Анджелес. А ты — в Нью-Йорк.
— Когда идут съемки, такое невозможно.
— Значит, прилетать буду я. Часто. Но быть вместе каждый день мы не сможем.
— Каждую ночь, — поправила она его. — Так тебе больше не нужен этот дом. Я могу…
— Разумеется, нужен. Нам нужен.
— Значит, старик своего добился.
— О чем ты?
— Ты должен ехать в Нью-Йорк. Я — оставаться в Калифорнии. Он все устроил с тем, чтобы развести нас в разные стороны.
— Я сам себе хозяин, — пробурчал Бат.
— Естественно, — фыркнула Гленда.
4
«Уолл-стрит джорнэл» опубликовала статью о реорганизации предприятий, объединенных, как писали многие газеты, в Империю Корда:
«КЭ — НОВАЯ ИМПЕРИЯ КОРДА
На Джонаса Э. Р. Корда, сына Джонаса Корда II, возложена ответственность за кардинальную перестройку предприятий Корда. Пока тридцатидвухлетний Джонас Корд III только готовится стать во главе Империи Корда, продолжив семейную традицию, не вызывает сомнений, что рычаги власти остаются в руках его пятидесятитрехлетнего отца, сохранившего за собой посты председателя совета директоров и исполнительного директора компании, которая получила новое название — «Корд энтерпрайзез», или КЭ, и владеющего контрольным пакетом акций».
Тони Максим, политический репортер «Вашингтон пост», хотя и не занималась вопросами бизнеса, тем не менее откликнулась на реорганизацию компаний Корда своей заметкой:
«Третий Джонас Корд — Джонас Энрике Рауль Корд-и-Батиста — стопроцентный американец. Незаконнорожденный сын своего отца, он родился и провел детство в Мексике. Образование, однако, получил в Соединенных Штатах: в Военной академии Калвера, в Гарварде и Юридической школе Гарварда. Учеба прерывалась службой в армии Соединенных Штатов. За храбрость и мужество, проявленные в боях с нацистами, он награжден крестом «За выдающиеся заслуги» и двумя медалями «Пурпурное сердце».
Продолжая семейные традиции, он, как и его дед и отец, по праву считается дамским угодником. Его часто видят в компании телезвезды Гленды Грейсон. Недавно он ездил с ней на Кубу, где инспектировал казино, в которое вложены деньги Кордов, и встречался с дядей своей матери, кубинским диктатором Фульхенсио Батистой».
Когда Тони приехала в Нью-Йорк, Бат показал ей телекс, полученный от отца:
«Я ПОЛАГАЛ, ЭТА ДЕВУШКА НАШ ДРУГ. ОНА СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЕТ И СЛИШКОМ МНОГО ГОВОРИТ. ПОМНИ МОЙ СОВЕТ НАСЧЕТ ТОГО, ЧТО МОЖНО ГОВОРИТЬ ЖЕНЩИНАМ О СВОИХ ДЕЛАХ».
Она сидела напротив его стола в Крайслер-билдинг. Рабочее пространство стола увеличивали два бюро со сдвижными крышками. Обычно на столе Бата царил беспорядок, но при необходимости он мог скинуть все бумаги в бюро и закрыть их крышками. В углу стоял телетайп, по которому отец присылал Бату свои вопросы или жалобы. Сейчас аппарат что-то выстукивал. Бат вроде бы этого и не замечал. А когда телетайп замолчал, не поднялся, чтобы взглянуть на очередное послание.