— Умные люди и думают одинаково, — улыбнулся Бат. — Извини за избитое выражение.
Джонас перестал ходить по комнате, сел.
— Хочу кое-что тебе показать. — Он снял телефонную трубку, трижды повернул диск. — Энджи, попроси привезти модель… — Он повернулся к Бату. — Нового отеля.
Вошла Энджи, за ней двое мужчин вкатили установленную на тележке модель нового отеля-казино.
— «Корд Интерконтинентал Вегас» — торжественно объявила Энджи.
Бат поднялся, подошел к модели. С того времени, как он принимал участие в обсуждении проекта, последний претерпел значительные изменения. Джонас существенно увеличил размеры отеля. И теперь его постройка требовала участка земли куда больших размеров, чем тот, что они приобрели.
— Нравится? — спросил Джонас.
— Фантастика… — Что еще он мог сказать. — Но он будет стоить огромных денег. — Бат подумал, что для его отца отель — новая игрушка, но, естественно, не высказался вслух.
— Шестнадцать этажей. — Джонас, похоже, не прочитал мыслей Бата. — Штаб-квартира компании разместится на последнем этаже, как и здесь, только на площади в четыре раза большей. Оборудование сцены обеспечит любые спецэффекты. Я связывался с парижским «Фоли Бержер». Если все пойдет, как задумано, наши представления в Лас-Вегасе будут абсолютно аналогичны тем, что показывают в «Фоли».
— Есть трудности? — спросил Бат.
— О да. Начинают проявляться. Возникают зацепки, которых вроде бы быть не должно. Да, едва ли все пойдет гладко. Трудностей нам не избежать.
Глава XIII
1
На Рождество Джонасу нравилось собирать дорогих ему людей на ранчо. Такое получалось не всегда. В год смерти Невады и на следующий год он никого не собирал. Не мог представить себе рождественский обед без Невады. Годом позже пригласил Джо-Энн. И привез Энджи. Бат счел необходимым уехать в Мексику. За столом они сидели вчетвером: Джонас и Джо-Энн, Энджи и Робер. Компании не получилось. Собственно, Джонас думал о том, чтобы пригласить и Монику, чтобы заполнить пустоту дома. Еще через год он вышел из больницы как раз к Рождеству, поэтому они встретили праздник в его квартире в «Уолдорф Тауэрс», те же четверо плюс Бат. На этот год гостей собиралось больше, но уже без Робера, который умер в августе.
Бата он пригласил с Тони. Попросил Джо-Энн приехать с Беном Парришем. Джонас уже смирился с тем, что изредка ему придется общаться с этим человеком. Как смирилась и Моника, которую он пригласил с ее дружком-карикатуристом Биллом Толлером, соблаговоли она привезти его с собой, или с любым другим кавалером, спавшим в ее постели в этом году.
После инфаркта Джонас не стал продлевать лицензию пилота. Он не поехал на медицинский осмотр, проводившийся раз в два года, поскольку сомневался, что пройдет его. Так что официально пилотом «бичкрафт бонанза», на котором они летели из Лас-Вегаса на ранчо, считался Билл Шоу, но самолет вел сидящий в кресле второго пилота Джонас. Он не потерял прежней хватки и радовался тому, сколь послушен его рукам самолет.
Сначала они приземлились на заводе «Корд эксплозивз», и Джонас прошел в кабинет, где умер его отец. Управляющий заводом этим кабинетом не пользовался. Он предназначался лишь для Кордов, если кто-то из них приезжал с инспекцией. Джонас прошелся по цехам, пожимая руки рабочим, в большинстве своем мексиканцам, трудившимся на этом высокоприбыльном предприятии Империи Кордов. Они давным-давно не видели его, да и Бат не жаловал их вниманием. Так что визит Джонаса благоприятно сказался на моральном климате в коллективе.
Билл Шоу занес багаж Джонаса в дом и улетел в Лос-Анджелес, чтобы провести Рождество в кругу семьи. Энджи хлопотала по дому: старалась украсить его так же, как это делал Робер, командовала на кухне. Хорошая девочка, подумал Джонас. Хочет, чтобы все было как можно лучше, но ей не сравниться с Робером, не сравниться с Невадой. И он понял, что ранчо надо продавать. Это Рождество станет здесь последним.
2
Джонас неприятно поразил Тони. Она не очень жаловала его, слишком велико было его влияние на Бата, но она и подумать не могла, что он так изменится. Она помнила слова Бата, сказанные пять лет тому назад, когда она впервые приехала сюда на Рождество: все будут жить по распорядку дня, устанавливаемому Джонасом, который сознательно, а может, и подсознательно, полагал себя владыкой. Пупом земли. Он им и оставался, но в других обстоятельствах. Вновь все роились вокруг него. Внимали каждому его слову. Но по иной причине: в нем видели умирающего льва. Хуже того, он, похоже, чувствовал то же самое и уже вошел в новую роль. Тони не могла с этим смириться. Ему же всего пятьдесят три года!