— Почему?
— Она раздевается и играет в бридж голой. Не всегда, только под настроение. Причем как бы этого и не замечает. Продолжает играть, словно ничего не изменилось. Иногда это очень мешает, в зависимости от того, кто еще сидит за столом. Как-то она сделала это перед Дэвидом Сарноффом. Его, конечно, нелегко выбить из колеи, но он, похоже, ничего такого не ожидал. Начал кашлять, покраснел, я даже испугался, не хватит ли его удар.
— Она упомянула колонку Лорены Пастор. Как отреагировала Энджи? — спросил Бат.
— Энджи — реалистка. Если я не лезу в твою личную жизнь, ты не лезешь в мою, — ответил Джонас.
2
Энджи нравился черный «порше», подаренный ей Джонасом на Рождество 1952 года. В гараже отеля автомобиль содержали в образцовом порядке, и ей нравилась ездить на нем по проложенным в пустыне дорогам. Она разгонялась до ста двадцати пяти миль в час и чувствовала, что может еще увеличить скорость, сильнее нажимая на педаль газа. Однажды ее попыталась преследовать патрульная машина дорожной полиции штата Невада, но через несколько миль коп сдался. Он выжал все, что мог, из «форда» с форсированным двигателем, но расстояние между машинами все увеличивалось. Коп знал, с кем имеет дело, и хотел лишь предупредить Энджи, что не следует ездить так быстро. Поэтому он съехал на обочину и дождался, пока она вернется, а дождавшись, помигал ей фарами. Она игриво мигнула в ответ.
Обычно Энджи ездила одна, изредка — с Джонасом. В этот день справа от нее сидел Моррис Чандлер.
— Разве ты еще не поняла? — втолковывал он Энджи. — Ты не можешь доверять этому человеку. Ему вообще нельзя доверять.
— Он может спать с другой женщиной, если ему этого хочется. — Энджи смотрела прямо перед собой. — Он не обещал, что ни с кем не будет спать. Я не могу требовать от него этого.
— Он плохой человек, — гнул свое Чандлер. — Не то что Невада. Вот кто был мне настоящим другом. Он попросил меня приютить Джонаса, когда тот прятался от судебных исполнителей. А что из этого вышло? Вдруг выяснилось, что отель принадлежит ему, а я — его наемный работник. Как и ты. Только ты еще и спишь с ним.
— Я видела от него только добро, — не уступала Энджи.
— Да-да, Джонас дает, и Джонас берет. Все, что он тебе дал, он может и отобрать, когда пожелает. У тебя нет никаких гарантий, детка. Тебе, между прочим, уже под сорок. А его новой подружке чуть больше двадцати.
— Двадцать два, — сухо уточнила Энджи.
— И где ты будешь через десять лет?
— Куда ты клонишь, Моррис? Выкладывай.
— У меня есть друзья, которые могут многое для тебя сделать, Энджи.
— Кто они? И почему хотят что-то для меня делать?
— Кто они, совершенно неважно. Это такие люди, которые помнят добро. Шагни им навстречу, и они будут заботиться о тебе до конца твоих дней. Так, как они заботятся обо мне. Черт, в этом году мне исполняется семьдесят шесть. Если Джонас уволит меня, они мне помогут. Вот это и называют верностью.
— И какой же «шаг навстречу» от меня требуется? Что они имеют в виду?
— Им нужна информация, ничего больше. Может, копии каких-то документов.
— Другими словами, они хотят, чтобы я предала Джонаса.
— Этот негодяй предал тебя!
Энджи покачала головой:
— Нет. Не предал.
— Будь реалисткой, Энджи.
— На меня не рассчитывай, Моррис.
— Не торопись с ответом. Парни, о которых я говорю, знают, что такое верность, но не терпят, когда им отказывают. У них есть способы добиться желаемого.
— Полагаю, это угроза?
— Энджи, ну зачем такие слова! К тебе обратились с деловым предложением.
— Нет, Моррис.
Он вздохнул:
— Боже ты мой… Наверное, ты расскажешь Джонасу о нашем разговоре?
Энджи пожала плечами.
3
Доктор Максим стоял за штурвалом яхты «Максим III». Они возвращались домой, пробыв полдня в море. Рыбалка вышла неудачной, на всех они поймали одного тунца, но нисколько из-за этого не опечалились. Потому что отправлялись на рыбалку не за богатым уловом, а чтобы лучше познакомиться друг с другом.
Морскую прогулку организовала Моргана Максим. Влиятельная деятельница демократической партии, она стремилась лично познакомиться с другими влиятельными демократами, дабы судить о них по собственным впечатлениям, а не по газетным статьям. Загорелая, светловолосая, она сидела на корме и маленькими глотками пила джин с тоником.
Тони расположилась с ней рядом, в красной мужской рубашке и белых шортах.
Один из стульев занимал тот самый демократ, с которым Моргана хотела познакомиться поближе: сенатор Джон Кеннеди из Массачусетса. В белых тенниске и шортах, бейсболке, солнцезащитных очках, с сигарой во рту.