7
Тони открыла дверь и пригласила Бата войти в ее вашингтонскую квартиру. Они пришли к выводу, что в создавшейся ситуации им не стоит встречаться в его отеле или идти вместе в ресторан.
— Мне очень жаль, Бат, — говорила она искренне. — Честное слово. Я и не подозревала, что ворошу осиное гнездо.
Бат бросил пальто на стул.
— Мой отец говорит, ну и черт с ними. Он даже рад, что все так вышло. Энджи подала заявление об уходе.
— Бедная Энджи…
— Она от этого только выиграла. Он женится на ней. На Рождество. На ранчо.
Тони опустилась на диван.
— Господи… А в прошлом году я думала, что до следующего Рождества он не дотянет.
— У него был хороший год. Он много работал, а тут еще эта драчка… Ему это только на пользу. Размеренная жизнь — не для него.
— Я удивлена, что он снова едет на ранчо.
— Джонас говорил, что хочет продать его. Наверное, тоже думал, что для него следующего Рождества не будет. А теперь рад, что не продал. Если у него есть дом, так это ранчо. Он собирает гостей. Мы тоже приглашены. Даже Моника.
— Я не уверена, что смогу поехать в этом году, Бат. Мои отец и мать…
— Тони, — прервал он ее, — ты должна поехать. Там будет моя мать. И мой отчим Вирхилио Эскаланте. Моя мать не видела тебя с той поры, как мы учились в Кембридже. Она хочет вновь встретиться с тобой. И потом… возможно, для меня это будет последнее Рождество на ранчо. Старик и я очень близки к полному разрыву.
— Я не могу в это поверить.
— Лучше поверь. Больше терпеть нет сил.
— Он пригласил Монику? — спросила Тони. — Собирается жениться на Энджи в присутствии… — Тони покачала головой. — Наверное, это его стиль. Король всегда прав.
— Думаю, дело не в этом, — заметил Бат. — Скорее, он собирает тех, кто ему дорог.
— На свою свадьбу.
— Совершенно верно. Это еще не все новости. Джо-Энн беременна.
— Счастливица. — В голосе Тони слышался не только сарказм, но и грусть.
8
Как обычно, после любовных ласк Тони надела трусики. Эта привычка Тони всегда забавляла Бата. С тех пор, как он впервые раздел ее двенадцать лет тому назад, она совсем не прибавила в весе. Кожа оставалась такой же упругой, и лишь морщинки около глаз показывали, что она уже не юная девушка.
Бат потянулся за трусами, потом улыбнулся и оставил их лежать на месте — Тони нравилось, когда он оставался голым. Бат за это время набрал несколько фунтов. Скорее потому, что с войны он вернулся в Гарвард очень уж тощим. За годы шрамы цветом чуть ли не слились с кожей. Тони, во всяком случае, их уже не замечала. Маленькие, уютные, теплые комнаты квартиры Тони в Джорджтауне располагали к тому, чтобы ходить по ним нагишом. А кроме того, Бат знал, что Тони не оставит его «молодца» в покое.
Они вернулись в гостиную. Тони пошевелила угли в облицованном мрамором камине. Бат налил в два бокала французского коньяка, они сели на диван.
— Бобби Кеннеди вцепился в Хоффу, как бульдог, — заметила Тони. — И помешать ему может только одно.
— Что же?
— Выборы шестидесятого года. Дик Никсон — большой друг Хоффы. Он застопорит расследование. А может, и оправдает Хоффу.
— Значит, твой приятель Кеннеди должен стать президентом. Тебе придется попотеть, чтобы убедить в этом Джонаса Корда.
Тони приникла лицом к животу Бата, взяла его член в руку, лизнула.
— На Рождество я поеду с тобой на ранчо. Но мне надо провести какое-то время во Флориде, до или после. Моргана настаивает на моем приезде.
— Зачем ты ей понадобилась?
— Ты же знаешь Моргану. Она всегда полагала, что в круг ее обязанностей входит и устройство моей личной жизни.
— И что она придумала на этот раз?
— Она говорила с кем-то из «Майами геральд». Возможно, я стану вашингтонским корреспондентом этой газеты. А может, и редактором отдела политики.
— То есть будешь жить во Флориде?
Она обхватила пенис Бата губами, прежде чем ответить.
— М-м-м-м.
— Тони…
— М-м-м?
— Надо ли мне напоминать, что я тебя люблю?