— Да.
Думал он об остатке темной жидкости в стакане. Допивать не хотелось. Не хотелось и показывать Джерри, что виски он пил впервые.
— Ты когда-нибудь пробовал?
— Нет.
— Я, между прочим, тоже. А не хочется идти на войну, где тебя, возможно, убьют, не узнав на практике, что же это такое. Вот почему мы должны провести кампанию, в результате которой в нашу комнату заглянут девушки. А уж там мы получим вкусненькое, то есть пофакаемся. Слово это имеет массу синонимов. Старайся никогда его не употреблять. Зачем шокировать людей. Мы говорим «вступать в половые отношения». Мы говорим «заниматься любовью». Мы говорим «укладываться в койку». Все, что угодно, лишь бы избежать слова «факаться».
Джонас улыбнулся:
— В моем образовании обнаружился зияющий пробел.
Впрочем, многое из того, о чем говорил Джерри, он уже слышал в Академии. Джонас допил виски.
— Я буду очень тебе благодарен, если ты продолжишь мое обучение.
Джерри вновь наполнил стаканчики.
— Между ног у нас болтается пенис. Ужасное слово, не правда ли? Его заменяют другими: шланг, инструмент, игрунчик. У девушек есть влагалище, еще один отвратительный термин. Парни называют это место «кант». Но ни в коем случае не употребляй этих слов при дамах. Они могут хлопнуться в обморок или закатить истерику. Об этом вообще не следует говорить. Разве что с друзьями.
Джонас засмеялся:
— У нас есть столько забавных слов, а произнести их мы не можем.
— Так или иначе, мы девственники, — уточнил Джерри. — Не знаю, как ты, но я намерен как можно быстрее излечиться от этой болезни.
— А почему ты не излечился раньше?
— Семья. Окружение. А ты?
— Полагаю, по тем же причинам. Откровенно говоря, у меня и нет знакомых девушек.
— Скажи мне, что ты написал в анкете в графе «Религия»?
— Ничего. Мне сказали, что заполнять ее не обязательно.
Джерри изобразил вселенскую печаль.
— Почему тебя не записали католиком? Тогда ты ходил бы в церковь и клуб молодых католиков, где мог встретить не просто девушек, но наивных девушек.
Джонас пожал плечами. Он уже начал чувствовать, как воздействует виски на человека.
— Девушки, Джонас! Разве тебе не нравится смотреть, как перекатываются их упругие ягодицы при ходьбе?
— Ну… я как-то не присматривался… слишком уж.
— Так начни! Начни присматриваться. Смотри на задницы. На титьки. Сконцентрируйся на главном. Мы должны попасть в дамки до того, как наденем форму.
7
Когда Джерри узнал, что Джонас не может уехать домой на рождественские каникулы (ехать далеко, а в условиях войны достать билеты практически невозможно), он пригласил Джонаса к себе. Тот согласился и прожил две недели в еврейской семье в Бруклине. Впечатления остались незабываемые. Кроме того, он немного выучил еще один язык — идиш.
Ни Джонасу, ни Джерри не удалось к тому времени достигнуть поставленной цели. Они по-прежнему оставались девственниками. Но, следуя рекомендациям Джерри, Джонас начал повнимательнее приглядываться к девушкам. По иронии судьбы в поле его зрения попала и Сюзан, сестра Джерри. Он отметил размер ее груди. Оценил, как она виляла бедрами при ходьбе. Он так увлекся своими исследованиями, что ему даже пришлось одернуть себя: очень уж вызывающе все это выглядело. Лежа в кровати в комнате для гостей, он представлял себе, как Сюзан стучит в дверь, входит, раздевается, ныряет под одеяло. В реальной жизни он к ней не прикоснулся. Она же была сестрой его друга! Но фантазии грели ему душу и тело.
8
Пришла весна, а их желания так и не претворились в реальность. Джонасу пришла в голову здравая мысль, что они очень уж откровенно выказывают свои намерения. Девушки, с которыми они встречались, знали, чего они хотят. А вот сами девушки этого не хотели.
Наконец в апреле Джерри убедил двух девушек заглянуть в их комнату в общежитии. Поскольку официально девушки туда не допускались, им пришлось подняться по пожарной лестнице, залезть в окно и через холл проскользнуть к юношам. Такие сложности, кстати, отпугивали многих девушек.
Девушки были из города. То есть жили в Кембридже. Одна еще училась в школе. Вторая школу закончила и работала официанткой. Обе жили с родителями и к одиннадцати их ждали дома.
На красавиц девушки не тянули. Темноволосая, кареглазая толстушка Элен и худенькая блондинка Рут. На лице Рут пламенели два прыщика и остались язвочки от уже заживших.
Все четверо прекрасно понимали, ради чего они идут в общежитие. Нерешенными оставались два вопроса: кто будет с кем и на каких условиях?