— Что скажешь?
— Позволь мне подумать.
— Ты просто не знаешь, как выразить свою благодарность, — в голосе Джонаса слышались саркастические нотки.
— Я… хорошо. Спасибо тебе.
Он не хочет зависеть от отца, слишком уж сближаться с ним, но лишние деньги ему бы не помешали. «Уилсон, Кларк и Йорк» платили негусто, а он не хотел просить мать прислать ему денег.
Джонас поднял стакан, посмотрел, сколько осталось в нем бербона, вновь поставил на стол.
— Раз с этим все ясно, перейдем ко второму вопросу. Ты собираешься на Рождество в Кордову?
— Вроде бы нет.
— Тогда у меня будет к тебе предложение. Поедем в мое родовое гнездо, на ранчо в Неваду. Я бы хотел, чтобы ты увидел, откуда пошли Корды. Я хочу познакомить тебя с Невадой Смитом. И… Я все думаю об этой девушке. Может, ты уговоришь ее поехать с нами?
— Не знаю. Сомневаюсь.
— Ее сенатора переизберут. Она работала как проклятая и заслужила отпуск. Кроме того, близко она ни с кем не сошлась.
— Откуда ты все про нее знаешь? Что ты еще задумал?
— Спокойнее, сын, спокойнее. Фил Уоллейс знаком с сенатором Холландом. Воспользовавшись твоим любимым выражением, мы задали прямые вопросы и получили прямые ответы.
— Я не помню, что называл тебе ее фамилию. Тебя это не касается.
Джонас улыбнулся:
— Каюсь, мне пришлось наводить справки. Она девушка что надо. Лучше тебе, пожалуй, не найти. Согласен, это не мое дело. Но я бы хотел, чтобы ты провел несколько дней в Неваде. Тони Максим тоже может приехать, если, конечно, ты ее пригласишь.
Бат ответил не сразу.
— Я над этим подумаю.
— И насчет себя тоже?
— Нет, я-то приеду. А вот приглашу ли Тони, еще не знаю.
4
Рождество. Никогда Тони не чувствовала такого потока энергии. Корды. Вокруг них все вибрировало. Ради этого стоило ехать в такую даль.
Оглядывая гостиную, Тони гадала, где же живет Джонас Корд, ибо тут он явно не жил. После ноябрьских выборов она дважды побывала в квартире в «Уолдорф Тауэрс», но он не жил и там. Квартира эта более всего напоминала номер отеля. Лишь кабинеты Джонаса в «Уолдорф Тауэрс» и здесь, на ранчо, в какой-то степени несли отпечаток личности хозяина. Гостиные же, столовые, спальни оставались безликими.
Обстановка до мелочей соответствовала сложившемуся представлению о жизни на Диком Западе. Можно сказать, что настоящие первопроходцы, покорившие пустыни и горы, никогда не жили в таком доме. Но декораторы известными им приемами создали нужный эффект.
Тони, конечно, сразу обратила внимание на маленькую фотографию в рамке, стоящую на грубой каминной доске над огромным, сложенным из камня камином. Крупный, мрачный мужчина лет пятидесяти — шестидесяти сурово взирал не только на фотографа, но и на мир. Одетый в темный костюм-тройку, не очень хорошо сшитый, в серой шляпе. Он сидел за столом на деревянном вращающемся стуле. На столе стояли бутылка бербона (слова на этикетке читались лишь с помощью увеличительного стекла) и два напоминающие подсвечники телефонных аппарата. То был Джонас Корд Первый.
Тони пила виски и беседовала с Батом и его сестрой по отцу, Джо-Энн.
— Вашего отца я представляла себе совсем другим.
Она видела фотографии Джонаса Корда, так что сразу узнала его. Однако газетные и журнальные фотографии ничего не говорили о его отношении к женщинам. Однако… Ничего оскорбительного она не замечала. Человек, добившийся таких успехов, имел право на женскую ласку. Уродливый, агрессивный мужчина, пусть и отменный бизнесмен, не смог бы покорить тех женщин, что падали к ногам Корда. Агрессивность в нем, несомненно, чувствовалась, но он и притягивал, очаровывал.
— Наш отец полон сюрпризов, — резко ответила Джо-Энн.
Джо-Энн, красивой, стройной девушке, еще не исполнилось восемнадцати. Она училась в колледже Смита. От отца она унаследовала уверенность в себе, умение держаться на людях. Что она унаследовала от матери, Тони сказать затруднялась, поскольку никогда не видела Моники. Возможно, умение предвосхитить моду: вишнево-красное платье Джо-Энн со смелым декольте и расклешенной юбкой было короче принятой в этом сезоне длины.
— К примеру, — продолжала отвечать Джо-Энн на реплику Тони насчет того, что Джонас совсем не такой, каким она его представляла, — посмотри на это чудо, что он привез с собой. Не знаю почему, но я думала, что уж на Рождество он не привезет новую подружку. Так привез! Господи! Вы только посмотрите на нее!