— Что ты имеешь в виду?
— Вы принимаете решения. А остальным остается лишь следовать им. Он манипулирует людьми. И ты тоже.
— Об этом мы еще успеем поговорить.
5
— Я не твоя невеста, Бат. — Разговор продолжился в постели, уже за полночь. — Твой отец, кстати, уверен в обратном. А ты?
— Нет. Я лишь понял, как сильно люблю тебя.
— Но твой отец полагает…
— Да, он полагает, что мы поженимся. Он также сказал, что я веду себя как дурак, запрещая тебе работать.
— Он так сказал?
— Меня воспитали в иных традициях, — ответил Бат. — Я американец во всем, кроме семейного уклада. Но я учусь.
Она положила руку на член Бата, приподняла его.
— Мне недоставало тебя, Бат. Если мы… Ты останешься в Нью-Йорке? Или вернешься в Мехико?
— Еще не знаю. Думаю, отец собирается поручить мне кое-какие семейные дела.
— Господи, но ты не должен соглашаться!
— Я тоже к этому склоняюсь. Скажи мне, почему?
— Твой отец — прекрасный человек, Бат. Совсем не такой, как я ожидала. Но он… Какой он? Что мне сказать? Все, что оказывается рядом с ним, становится его. Если ты начнешь работать на него, то станешь его собственностью.
— Но я его сын. Если мы поладим, я стану его наследником…
— Забудь о наследстве! Думай о том, кем ты станешь и что сможешь сделать, полагаясь только на себя. Думай о том, что передашь своим детям, а не о том, что получишь от него!
— Тони, он не такой, как ты думаешь.
— Ладно, у него любящее сердце и нежная душа, но он тебя раздавит. Ты крепко стоишь на ногах, Бат. Он тебе не нужен.
— Может, я ему нужен.
— Разумеется, нужен. Вопрос в том, нужен ли он тебе?
— Я с ним справлюсь, — мрачно ответил Бат. — Я знаю его лучше, чем ты, и смогу справиться с этим сукиным сыном.
— Тебе бы заглянуть в историю. Поля усеяны трупами людей, которые думали, что смогут справиться с твоими отцом и дедом. Господи, какое ужасное клише! Но это правда. Тебе с ним не справиться. Такое еще никому не удавалось.
Может, ты меня недооцениваешь, — усмехнулся Бат.
— Если он затянет тебя в свой бизнес, это будет борьба длиной в жизнь. И ты проиграешь.
— Может, и нет. Если ты мне поможешь.
— Я тебе помогу, Бат. Я тебя люблю.
— Тогда мы можем пожениться?
— Еще нет. Выйдя за тебя, мне придется отдавать тебе все свое время, а я еще не закончила другую мою работу.
— Тони, черт побери…
— Терпение, Бат. А кроме того… Давай не будет терять на споры время, которое мы проводим в постели. Я, к примеру, знаю, на что его можно использовать с большей пользой.
6
Больше времени они не теряли. А уже в шесть утра их разбудил стук в дверь. Вошел Робер, чтобы сказать Бату, что отец хочет его видеть.
Завтракал Корд, как обычно, плотно, но на этот раз не в столовой, а в кабинете. На маленьком столике стояли тарелки с сосисками, вареными яйцами, ветчиной, гренками, полный кофейник. Несмотря на ранний час, Джонас уже приложился к бербону. Одет он был в толстый серый свитер и синие джинсы.
— Хочу поговорить с тобой наедине. — Он указал Бату на стул. — До того как встанет твоя девушка, да и все остальные.
— Ты оторвал меня от теплой постели с теплым телом, — пожаловался Бат.
— Есть дела поважнее. О чем, собственно, я и хочу поговорить. Если конкретнее, речь пойдет о твоем будущем. Я слышал, что ты хороший адвокат. Перед тобой многообещающая карьера. С другой стороны, ты наследник. В свое время ты получишь… вероятно, половину моего состояния.
— Я ничего такого не ожидал. Ты меня удивил.
— А кому еще отойдет все это? Какое у тебя сложилось мнение о твоей сестре? Джо-Энн — умная девочка. Но, насколько я могу судить, она тяготеет к миру искусства. И мать ее в этом поддерживает. Так или иначе, она не сможет управлять моим бизнесом, когда я умру или слишком состарюсь, чтобы держать вожжи в руках.
— Я бы не стал ее недооценивать.
— Мне был двадцать один год, когда внезапно скончался мой отец. И вся эта махина обрушилась мне на плечи. Только что я был беззаботным юнцом, жаждущим удовольствий. А мгновение спустя стал одним из богатейших людей Америки. Но кроме денег мне достались и заботы. Я мог все потерять. Почти потерял. Теперь же различные предприятия Кордов, то, что некоторые называют Империей Кордов, стоят в десять раз больше того, что они стоили на день смерти моего отца. Люди говорят, что я добился этого грубой силой, а не умом.
— Насколько мне известно, тебе отдают должное и за грубую силу, и за ум, — возразил Бат.