— Мы разбудили тебя глубокой ночью, — покачал головой Джонас Третий. — Да и сами с зари на ногах. Когда будем завтракать, Джо-Энн?
— Лучше бы попозже. Отец-то за столом уже в половине седьмого, ест ветчину, яйца, картофель и еще Бог знает что. Его ждут к полудню. Рождественский ужин назначен на семь вечера. А утром опять ранний подъем. Мне нет нужды говорить вам, что его распорядок дня становится нашим распорядком.
5
На следующий день после рождественского ужина Невада, как и обещал, учил Тони стрелять из винчестера. С ними пошли Бат и Джо-Энн.
С утра похолодало. Небо затянуло облаками, на землю падали редкие снежинки. Кроме Невады, все надели овчинные полушубки, припасенные на такой случай в стенных шкафах.
Джо-Энн с грустью следила взглядом за Невадой. Не хотелось верить в то, что он сказал ей двумя днями раньше. До этого разговора у нее и в мыслях не было, что Невада смертен. Держался он и говорил так, словно собирался прожить добрую сотню лет. Невада расставил на столбах забора бутылки из-под вина и ликеров. Объяснил Тони, как надо держать ружье, куда целиться, как перезаряжать. Затем отступил в сторону.
Первыми тремя выстрелами она разбила три бутылки, в четвертую не попала.
— Не зажимайте так локоть, мисс Тони. Держитесь свободнее… свободнее.
По бутылкам она промахнулась лишь дважды. Невада заменил их банками из-под пива, в два раза меньше размером. Пять банок она сшибла восемью выстрелами.
— Да у вас просто талант, — похвалил ее Невада. — Давайте посмотрим, на что способна Джо-Энн.
Джо-Энн отстрелялась не хуже Тони.
— А ты Бат?
— Я лучше управляюсь с пистолетом, — ответил Бат. — Я привез один с собой. Обычно я стреляю по гильзам, но на худой конец сойдут и бутылочные пробки.
Невада пожал плечами, и Бат расставил по столбам пробки. Пять пробок. Шесть выстрелов. Невада заулыбался:
— Если тебе наскучит быть адвокатом, я, возможно, возьму тебя в шоу «Дикий Запад».
Джо-Энн пыталась скрыть свои чувства. Очень уж хорош ее новый братец! За что бы ни взялся, все у него ладится.
6
Ей выпала еще одна возможность поговорить с Невадой. Как потом выяснилось, последняя. Они вновь отправились на конную прогулку.
— И что ты думаешь о моем брате? — спросила она.
— Твоему отцу повезло, что он нашел такого сына, — прямо ответил Невада.
— Не увиливай от вопроса. Что ты о нем думаешь?
— Он может принести много пользы. — Невада разглядывал далекие горы, избегая смотреть на Джо-Энн. — Знаешь, он, несомненно, Корд. Твой отец это уже понял. Не уверен, что ему это нравится.
Джо-Энн улыбнулась и кивнула:
— Он хотел бы иметь сына, которого мог бы…
— Твой отец хотел сына, который выполнял бы его приказы. Ни один из Кордов такого сына не получил. В этом парне есть что-то от его деда. Джонас это видит. Ему трудно с этим сжиться. Возможно, Бат унаследовал жесткость деда и ум отца. Почему нет?
— Значит, меня отсекут от всего, Невада?
— Не стоит так ставить вопрос. Я бы на твоем месте наладил отношения с братом. Мне представляется, что он человек честный. Сейчас у них с отцом мир да любовь, но они обязательно столкнутся лбами. И не знаю, кто возьмет вверх.
7
Джо-Энн нарушила данное Неваде слово, и три недели спустя его поместили в институт Слоуна-Кеттеринга в Нью-Йорке.
Все десять дней обследования Джонас провел с Невадой и лишь на ночь уезжал в «Уолдорф Тауэрс». Неваду навестили Моника, Робер, Моррис Чандлер, Энджи, Бат, который только познакомился с ним, но уже проникся к старику самыми теплыми чувствами. И Джо-Энн, которую Невада простил.
Прогноз не сулил ничего хорошего. Доктора рекомендовали радиационное облучение и химиотерапию, обещая взамен максимум шесть месяцев.
Невада от лечения отказался.
— Нельзя бороться с будущим, — заявил он. — Да и зачем? Кто знает, что из этого выйдет? Ты борешься с ним, отодвигаешь его и, возможно, задерживаешь что-то хорошее. За всю жизнь мне понравились мысли только одного писателя. Марк Твен сказал, что не боится туда идти. Он бывал там раньше, и ему не причинили вреда.