Мужчины привычно старались не замечать жену своего Властителя. Зачем она увязалась следом за ними, оставалось загадкой для каждого из них. Поверить в то, что она на самом деле переживала за судьбу Рика, мало кто из них мог. Каждый знал, как Рик отнесся к навязанному браку, иллюзий по отношению к принцессе никто не испытывал, как и не верил, что здесь может быть замешана любовь или хотя бы симпатия.
Но в тот момент, когда на поляне, где они все находились, пришли в движение энергетические нити, каждый из Властителей устремил свой взор к тому, а точнее к той, что так запросто переплела сразу несколько нитей воедино и сейчас бежала через всю поляну. Они смотрели на нее, не в силах понять и поверить, что такое возможно. Женщина Властитель, здесь и сейчас. Йолинь пронеслась, точно крошечный черный ураган, и чуть ли не нырнула в кусты у края поляны, доставая из них меч. И надо было видеть ее лицо в этот миг. Вечно холодное и бесстрастное, сейчас на нем играла такая яркая улыбка. Она казалась младше, совсем девчонкой, когда вот так искренне улыбалась. И почему-то никто из них не решался сказать или сделать сейчас хоть что-то, точно увиденное никак не желало вписываться в привычную реальность. Она опустилась на колени, а перед ней легла тварь, так, чтобы их глаза были на одном уровне. Все еще продолжая улыбаться, она положила открытую ладонь за ухо животному, а вторую руку, сжимавшую меч, поднесла к его носу. Зрелище было столь странным и в то же время диким. Крошечная женщина и огромная тварь, покорно сидящая перед ней.
Йолинь было все равно, кто и что о ней подумает. Сейчас для нее не было никакой разницы, узнают ли окружавшие люди о том, что с ней произошло? Раскроют ли ее тайны? Ее ждал Рик, и это было самым важным. Она прикрыла глаза, воскрешая в своем сознании образ того, кого так мечтала вернуть. Волосы, точно первый снег, высокий и широкоплечий, суровые, но не лишенные изящества черты лица. Его темные брови, точно два орлиных крыла, и потрясающей глубины глаза, точно в самом их центре притаился настоящий шторм. Когда-то ей было страшно смотреть в эти суровые глаза. Страшно ровно до той поры, пока ее тьма не нашла на самом их дне свой покой. Она показывала этот образ Суми и давала нюхать ему рукоять меча. Сейчас она посылала Суми всю свою страсть и желание найти этого человека. Она чувствовала, как и ее друг загорается тем же энтузиазмом, что и она… Правда, Суми воспринял это больше как азартное приключение. Охота, вот как бы она считала его эмоции.
«Плевать, – мысленно махнула она рукой, – значит, пойдем охотиться на мужа».
– Что ты делаешь? – не выдержав, заговорил Адаль, выступая вперед.
Она глубоко вздохнула, продолжая улыбаться.
– Он найдет его, – воодушевленно сказала она.
– Что? – переспросил старейшина.
– Суми найдет Рика, покажет путь, которым тот покинул это место, – от охватившего ее возбуждения Йолинь начинала путаться в словах, и вспоминать чужой язык было тяжело, когда больше всего на свете хотелось сорваться с места.
– Каким образом и откуда такие выводы? – резче, чем следовало, спросил мужчина. В душе Адаль понимал, что ведет себя некрасиво, что должен держать себя в руках, но эта женщина просто выбешивала его одним своим видом. Она казалась такой надменной, холодной, безжалостной и непозволительно… красивой. Машинально прикусив внутреннюю сторону губы, он напомнил себе первые три качества, и именно поэтому в последнем не решался признаться даже самому себе.
– Он сказал…
– Он сказал? – изогнув бровь, переспросил мужчина.
Йолинь перестала улыбаться так же неожиданно, как и начала. И эта перемена была до дрожи пугающей. Будто бы вот живой человек – щелчок – глыба льда.
– Зачем спрашивать, если не слушаешь? – она взглянула на него, словно он был пустым местом, и тут же обернулась к твари, что продолжала сидеть у ее ног.
Она отвернулась от старейшины, испытывая такое чувство, как если бы ей залепили пощечину при всех этих людях. Точно он пытался посмеяться над ней и унизить. Зачем? К чему сейчас такие вещи? Хотя она и начинала привыкать к тому, что многое просто неправильно понимает в отношениях окружающих ее людей, но думается, это был не тот случай.