Уговаривать и приводить в чувство друга времени не было совершенно, потому Рик просто схватил его за волосы на макушке и с силой вздернул вверх. Надо сказать, Венин способ налаживания взаимопонимания с дедом превзошел все его ожидания! Взгляд мужчины прояснился, и он уже готов был продолжить свой бег, когда одна из тварей, преследовавшая их, прыгнула.
Пожалуй, то, что происходило далее, Рику казалось чем-то сродни сну или игрой больного воображения! Потому как того, что произошло, просто не могло быть. Он толкнул друга в сторону, и это уберегло бы Крайса от прямой атаки. Рик видел это. Хотя что в том проку, совсем близко были и другие. Но в этот самый момент на него обрушился такой сильный животный ужас, что он просто не смог устоять на ногах. Мужчина упал на колени, рядом с ним просто осел на землю Крайс. Мужчина был белее снега, и казалось, едва мог справиться с нахлынувшими эмоциями. Рик даже не сумел толком понять, что происходит, когда его попросту перепрыгнул огромный белоснежный зверь. Точно в дополнение к тому ужасу, что он испытывал, он с замиранием сердца осознал, что именно это был за зверь. А теперь мог видеть и спину той, что была верхом на нем. Правда, казалось, она совершенно не замечала его. Он попытался подняться, чтобы дотянуться до нее. Хоть как-то преодолеть расстояние, разделявшее их! Но его ноги попросту отказывались его слушаться! Он не сразу сумел понять, что эти эмоции, что одним махом подкосили его и Крайса, пришли от нее. Что говорить, сейчас он вообще не мог связно мыслить! Но его принцесса, эта маленькая женщина, сотканная изо льда, казалось, совершенно не осознавала, куда она попала и в какой опасности сейчас находится. Твари полукольцом окружили ее и Суми и почему-то замедлились. Она легко соскользнула с широкой спины Суми и обошла его, вставая перед ним. Ни один вирг так и не решился сделать шаг под ее взглядом. Принцесса дышала часто, но ровно, словно готовясь к чему-то, после чего она закричала. И вместе с криком этой женщины Рик почувствовал, как каждый волосок на его теле точно встает дыбом. Его тело скрутил такой спазм, а вместе с тем пришла боль, ужас, невыносимая тоска и такой всепоглощающий страх, что Рик, и без того оказавшийся на земле, и вовсе рухнул как подкошенный. Рядом с ним боролся с рвотными позывами Крайс, похоже, ему было гораздо хуже, чем Рику. Но как бы Рик ни хотел, помочь сейчас он ничем не мог. Это была сила, которая была ему неподвластна. Перед его взглядом все поплыло, но он продолжал из последних сил цепляться краем сознания за окружающую действительность. Образ Йолинь расплывался перед его взором, но он видел, как отступает тьма у ее ног, расползаясь в разные стороны.
– Твоей бабы, – прохрипел рядом Крайс, – мертвяки боятся, тебя это не настораживает?
– Пока я жив, это ничего, – вздохнул Рик.
Они бежали наперегонки с ветром уже не первый час. Во всяком случае, Йолинь так казалось. А возможно, просто сейчас для нее любая скорость казалась излишне медленной, когда дело касалось жизни Рика. Сидя верхом на Суми, все, что ей оставалось, чтобы не скатиться в самую позорную истерику, это размышлять. Она была бы и рада подумать о чем-нибудь глобальном и не сводящимся к мужчине, которому она была отдана в жены. Но так уж вышло, что ее мир теперь сомкнулся вокруг него. Как так вышло, что она, женщина, привыкшая считать себя центром этого мира, вдруг не может представить своего существования без одного конкретного человека? Скажи ей кто-нибудь всего несколько лет назад, что подобное возможно, рассмеялась бы в лицо. Но сейчас ее сердце болит от одной мысли, что с ним может что-то случиться! Что она может не успеть! Кто-то мог бы сказать, что ты одна сможешь сделать, чтобы спасти его? Но Йолинь не была бы собой, если бы даже в сложившейся ситуации не думала наперед. Она не была человеком, подвластным эмоциям. Иногда ей казалось, что в ней куда гораздо больше от мужчины, чем от женщины. Она не привыкла решать трудности, руководствуясь лишь порывами. Весь ее путь к Рику сейчас был продиктован именно разумом. Но вот ведь парадокс, теперь ее разум работал исключительно ради сердца. И надо сказать, ей впервые это казалось гармоничным. Она понимала, что не сможет самостоятельно забраться так далеко, потому притащила за собой этот отряд со старейшинами во главе. Когда она поняла, что они для нее лишь обуза, то точно так же легко оставила их позади. И с ее стороны, опять же, это не было шагом в никуда. Она помнила свой первый опыт с тварями и сейчас понимала свой дар и его действие на окружающих гораздо лучше, чем тогда. Она сознательно практиковалась, вызывая внутри себя те или иные эмоции, визуализируя их и выбрасывая в окружающее пространство. Да, конечно, она не могла так запросто впустить в себя радость, гнев или страх. Для этого ей все еще требовалось время. Но, как человек, привыкший любые задачи решать с пометкой «превосходно», те эмоции, которые она впускала в себя, воскрешая из собственной памяти, она научилась делать едва ощутимыми или увеличивать их мощь. В этом ей сильно помог Крайс, объясняя, как это можно сделать на примере собственного дара. Иногда, чтобы усилить ту или иную эмоцию, ей необходимо было как-то воздействовать на собственное тело. Она могла закричать или причинить себе боль, чтобы эмоция приобрела более яркий окрас.