Странное утро после кровавой ночи, когда он так испугался, думая, что потерял ее. Он помнил, как увидел хрупкое девичье тело, укутанное в алую ткань, лежащее на земле. Помнил обреченность, что испытал в тот момент. Как подумал о том, что был настоящим глупцом, забыв, что все, чем он вправе обладать – это тлен тех, кого любил однажды. Воспоминания, что с каждым прожитым днем выцветают, теряют былую яркость и живость. Все утекает сквозь его пальцы, будто речной песок. И единственное, что он может сделать, чтобы суметь жить здесь и сейчас, это поймать свой момент, ухватиться за него всеми доступными способами. И просто чувствовать; ее тепло в своих руках, влажность нежных губ под своими; видеть ее улыбку, подаренную ему одному. Когда в твоих руках вечность, секунды становятся дороже, чем все золото мира.
– Но, – чуть позже спросил он, когда она оказалась прижата к нему, лежа на их постели. Нет, он вовсе не нарушил своего слова, и спешить они не стали, просто лежали вдвоем на широкой кровати. – Ты сказала, что смогла чувствовать окружающих после того, что сделала Дайли?
– Да, – тихо ответила она, и горячее дыхание женщины коснулось его груди.
– А как насчет того, что произошло вчера? Ты уничтожила вирга своим прикосновением, как так?
Она тяжело вздохнула и подняла взгляд своих черных глаз на него:
– Я не знаю, как такое могло произойти. Просто после того, что с нами сделал Совет, я стала замечать странное…
– Странное?
– Да, – кивнула она, – например, когда ты открывал портал в Аранте, я видела… Даже не знаю, как описать, но я видела, как ты сплетал узоры из нежно-голубых нитей. Иногда я вижу нечто подобное вокруг… – явно смущаясь, говорила она. Но уже на середине предложения Рик резко встал и, взяв ее за плечи, повернул к себе лицом, пристально изучая ее.
– Что? – попыталась было спросить она, но вдруг осеклась. Рик был в ярости. Неужели на нее?
Он лишь нагнулся, доставая из голенища своего сапога острый нож. Йолинь смотрела на происходящее и не могла понять, что такое он сейчас делает? Уж не решил ли он просто убить ее? А все, что было прежде, лишь притворство, чтобы узнать у нее… Нет, не может быть!
Но вопреки ее страхам, он лишь сноровисто надрезал свою ладонь и зашептал на древнем языке своего народа слова, значения которых она не могла понять.
– Кровь моя, сила во мне, где бы ни была частица меня, она отзовется лишь мне, – сказав это, он легко надрезал ладонь, и когда в самом ее центре вспухли первые алые капли, он вздрогнул от того, как вскрикнула женщина напротив него. Не скрывая ужаса во взгляде, она смотрела на свою собственную руку. Прямо по центру хрупкой девичьей ладошки ровной полоской разошлись края кожи.
Он видел, как набухают светящиеся нежно-голубым капли.
– Что это? – едва не срываясь на крик, спросила Йолинь.
Рик лишь устало прикрыл глаза, борясь с собственными эмоциями. После чего вновь сказал часть заклятия, на древнем наречии:
– Не призываю тебя более.
Края ранки на руке девушки тут же сомкнулись, будто и не было их прежде. Йолинь же вдруг показалось, что она сходит с ума. Как такое вообще возможно?
– Они все же нашли способ попробовать, – тихо прошептал он, опасаясь сорваться на крик.
– Кто? Объясни мне, что происходит? Ты понимаешь?
– Боюсь, что так. Оденься, – постарался он выдавить из себя улыбку, чтобы хоть так ее успокоить. – Я буду ждать тебя за дверью.
Ждать ему пришлось не долго. Должно быть, Йолинь еще никогда не позволяла себе столько вольности в собственном внешнем виде. Грязное красное платье на пол, простая темно-синяя рубашка, черные брюки, сапоги, двумя палочками скрутить волосы в тугой пучок.
Выйдя из комнаты, она тут же натолкнулась на напряженный взгляд Рика. Иногда ей хотелось вкупе с умением его чувствовать иметь возможность читать его мысли. Особенно сейчас!
– Пойдем со мной, – взяв ее ладонь в свою, он мягко потянул ее за собой. И вопреки всей серьезности ситуации чувствовать его прикосновение было невероятно приятно.
Они спустились на первый этаж, но на этом их путешествие не закончилось. Он подвел ее к монолитной стене в гостиной их личного крыла и просто провел над ней рукой, от чего поверхность вздрогнула, будто потревоженная водная гладь. А уже спустя несколько секунд перед глазами Йолинь возникла тяжелая дубовая дверь, которую Рик тут же открыл.
У ног Йолинь оказалась лестница, ведущая куда-то на неизвестные этажи под замком. Должно быть, то было личное пространство Властителя, поскольку Рик действовал уверенно и так, будто бы проделывал это не один раз. Вот только Йолинь, увидев черный провал у своих ног и лестницу, ведущую в неизвестность, на миг растерялась. В этот самый момент ее ладонь вновь оказалась в плену горячих пальцев северянина. Он держал ее так, словно это было в порядке вещей, и вряд ли догадывался, какую реакцию своими простыми прикосновениями вызывает у самой Йолинь. Мало того что она была испугана до колик в животе, так и это ощущение его руки, держащей ее, заставляло сердце биться о ребра, а щеки становиться пунцово-красными.