Стоило им отойти на приличное расстояние от места, где он совещался со своими людьми, как Рик, все же не выдержав, решил поинтересоваться, почему его так срочно выдернули с собрания.
– В чем дело, может, хотя бы расскажешь? – спросил он, все же продолжая идти за спешно несущейся по коридорам его родового гнезда женщиной. Несмотря на свою внушительную комплекцию, дыхание женщины было ровным, она упорно держала темп и была похожа на спешно надвигающуюся на мирную долину бурю в своем темно-синем сарафане. Да еще ее длинная золотая коса так удачно имитировала молнию, жестко хлеща свою хозяйку по спине при каждом повороте.
– Не знаю, как рассказать-то, – наконец спешно буркнула она.
Рику невольно стало жутко. Веня и не знает, как рассказать.
– И все же?
– Йолинь, – жалобно всхлипнула женщина, когда на ее запястье жесткой хваткой сомкнулась рука Рика, вырывая женщину из заданного темпа движения и вынуждая резко остановиться.
– Что? – он и сам не понял, как так случилось, что Веня оказалась прижата к стене, а он возвышался над ней. И скорее не спрашивал, а рычал. Но, казалось, от ответа женщины зависит слишком многое, чтобы он смог взять себя в руки и оставаться невозмутимым.
– Я… – казалось, впервые женщина так растерялась от реакции мужчины, на которого работала уже не первое десятилетие. Она видела его разным. Невозмутимым и хладнокровным, в гневе и в радости, видела, каким бывает Рик, когда ему все равно или он искренне радеет за свое дело, но никогда прежде она не видела этого проблеска отчаяния, граничащего с безумием на самом дне его глаз. – Да все нормально с ней, – поспешила она успокоить мужчину, – просто выпила немного, – как-то неуверенно пробормотала она, заметив, как озадаченно нахмурился Рик. – Пойдем, сам увидишь, – поспешила она высвободиться из на миг ослабевшей хватки.
Решив, что Веня не стала бы врать, если бы с Йолинь случилось что-то ужасное, Рик уверенной походкой последовал за женщиной.
– Мы бы и сами справились, но тварь никого к ней не подпускает… – бормотала Веня, входя на кухню.
Рик же не сразу понял, что собственно такого страшного произошло. Его жена сидела за столом, казалось, она просто устала и расслабленно оперлась спиной о стену. Так бы показалось, если бы он точно не знал, что его женщина даже спустя двухнедельный переход в седле держала спину так, словно участвовала в шествии Императора по стране. Суми же, свернувшись калачиком у ног принцессы, настороженно изучал тех, кто вошел в комнату. Тварь не проявляла агрессии, но следила за каждым движением вновь прибывших, точно ожидая хотя бы единого неверного шага в свою сторону. Каждый мускул животного, его взгляд говорил об этом. Точно предупреждая, что он не потерпит и не простит ошибки. Не впервые подумал Рик, что он будет делать, когда Суми станет ростом с Йолинь. Но теперь одно он знал точно, лучшего защитника для принцессы не найти.
Рик медленно приблизился к принцессе, Суми предупреждающе зарычал, обнажив уже весьма внушительные клыки. Рик как-то по-звериному резко припал к земле, чтобы их взгляды оказались приблизительно на одном уровне и прямо посмотрел в глаза животному. Что уж было такого во взгляде Властителя, Веня, слава всем богам, не знала, но тварь вдруг резко замолчала, поднялась и, поджав хвост, отошла, пропуская Рика к девушке. Мужчина быстро и в то же время осторожно подхватил принцессу на руки и устремился на выход.
– Чем вы ее напоили и сколько она выпила? – заметив, что Йолинь никак не отреагировала на него, зло спросил Рик на выходе из кухни.
– Да всего-то! – возмущенно воскликнул все время молчавший Крайс, указав рукой на кружку принцессы. – Одну кружечку сливовки и то неполную!
Ответом ему стал лишь озадаченный взгляд Властителя и его молчаливое обещание, что это не конец разговора.
Всю дорогу до их с Йолинь спальни он бережно прижимал девушку к груди, не понимая, как такое могло произойти с его невозможной ледяной принцессой. В то время как сама принцесса продолжала молчать и смотреть в никуда. Он так задумался, что неожиданно оступился на одной из ступенек и случайно резко встряхнул девушку. И вот тут-то ему, пожалуй, впервые в жизни, стало по-настоящему не по себе, поскольку пьяная принцесса, которая не говорит и не двигается, еще не так и пугает, как принцесса, которая вдруг вздрогнула, таинственно улыбнулась и положила руку ему на плечо:
– Пру-вэт, – на ломаном языке его родины проворковала Йолинь. – Кута нэсош менэ? – еще шире улыбнулась девушка, и голова ее запрокинулась назад, не на шутку перепугав мужчину, когда принцесса в тот же миг вернула ей прежнее положение. – Ре… ммм… ай чэ нэ (забыла слово)… как там… а! Ты моч! Мой моч!