Испуганная суматохой, ящерица юркнула за угол башни и побежала вверх по стене на крышу. Король догадался, что это живое существо, и закричал от восторга, показывая на нее пальцем.
Молодой человек, который скакал рядом, сошел с коня и помог королю.
Вместе с этим же молодым человеком и сопровождавшей его безобразной женщиной король вошел внутрь и начал подниматься по лестнице. Он устал, от ходьбы по ступеням у него заболели ноги. Ему уже хотелось отдохнуть, но молодой человек не давал остановиться, подталкивая вперед, и, наконец, они оказались в комнате, где пахло сдой и горел огонь.
При появлении Сильварреста пара псов завиляли хвостами. Это отвлекло его внимание, и он не сразу заметил, что за столом сидят и что-то едят дюжины две мужчин.
Потом он взглянул через стол и изумленно разинул рот. В конце стола восседал высокий человек, красивый, темноволосый, бородатый, с широко расставленными голубыми глазами и крепкой челюстью.
Сильварреста знал этого человека, знал лучше, чем кого-либо другого. Это и был Зеленый человек. В зеленой тунике и плаще из мерцающей зеленой парчи.
Сердце Сильварреста затопило теплое чувство радости. Он вспомнил имя этого человека.
- Ордин!
Молодой человек, который стоял рядом с Сильварреста, воскликнул:
- Отец, если ты жаждешь смерти этого несчастного, то, по крайней мере, соблюди приличия и убей его сам!
Король Ордин поднялся из-за стола и нерешительно шагнул вперед, переводя взгляд с Сильварреста на молодого человека и обратно. Его глаза налились болью и яростью, рука потянулась к рукоятке короткого меча. Однако, похоже, это стоило огромных усилий, потому что он обнажил меч лишь наполовину.
Потом резким движением он вернул оружие в ножны, сделал шаг вперед, обнял Сильварреста за плечи и заплакал.
- Друг мой, друг мой, - произнес он сквозь рыдания, - что происходит? Прости меня. Прости!
Сильварреста замер, чтобы не мешать другу плакать и обнимать себя, и пытался понять, чем он его огорчил.
40. Приказ отменяется
Никогда Габорн не видел, как плачет отец. Ни одной слезы горя не пролилось из его глаз даже в тот день, когда убили мать Габорна вместе с новорожденным младенцем. Ни одной слезы радости не заблестело в глазах короля даже, когда он провозглашал тост за праздничным столом. Сейчас, обнимая короля Сильварреста, отец Габорна плакал слезами радости и облегчения.
Король Менделлас Дракон Ордин плакал и страдал. Это было столь непривычное и мучительное зрелище, что все, кто завтракал вместе с ним, тихо поднялись и вышли. В зале, кроме Ордина, остались лишь Иом, король Сильварреста, три Хроно и Габорн.
Габорн быстро окинул комнату взглядом, увидел своего Хроно и поежился. Он провел без своего молчаливого соглядатая несколько дней, и ему это понравилось.
Теперь же принц чувствовал себя, словно бык, которого вот-вот снова впрягут в ярмо. Маленький человечек вежливо кивнул, и Габорн понял, что теперь он не скоро останется один. Рядом с коротышкой стояла высокая рыжеволосая с проседью женщина лет сорока с лишним. Пока была жива герцогиня, она была се Хроно. Теперь женщина приветственно кивнула Иом. За этим отчетливо стояло: Я предназначена для тебя.
Итак, Хроно наблюдали за всем происходящим. И записывали.
Габорн благодарил судьбу, что Хроно теперь не придется описывать, как в трудный час король Ордин убил своего лучшего друга. Пройдет время, его отец умрет, и хроники расскажут о том, как он обнял Сильварреста и зарыдал над ним, точно дитя.
Но все же странно, подумал Габорн, что он не пролил и слезы облегчение, увидев меня.
Сильварреста какое-то время терпеливо ждал, но потом ему стало тесно в крепких объятиях Ордина, и он попытался вырваться. Только тогда король почувствовал, насколько ослабел Сильварреста.
- Он утратил свои дары? - спросил отец Габорна. Иом кивнула.
- Они оба лишились даров, - гневно добавил Габорн. -Вчера в замке Сильварреста был Боринсон. Мы ускакали, а он остался. Это ты послал его убить их, верно?
Произнося это обвинение, он не спускал взгляда с глаз отца. Когда Боринсон сказал, что ему приказано убить Посвященных Радж Ахтена, Габорн совершил глупость, решив, будто речь идет о желании, а не о намерении. Принцу и в голову не пришло, что король мог послать для убийства одного-единственного человека.
По взгляду короля он понял, что именно так и было. Ордин отвел глаза лишь на мгновение, но когда снова тут же взглянул на сына, в его взгляде была печаль, но не вина. Габорн молчал, давая отцу время оценить последствия. Посвященные Сильварреста погибли. Даже если Иом и король стали векторами Радж Ахтена, теперь Лорд Волк не мог получить от них ничего, кроме их даров.
- Значит, покидая замок Сильварреста, Радж Ахтен оставил там всех своих Посвященных? - спросил отец Габорна.
- Почти. Он увел с собой векторов, - ответил Габорн, и Ордин вопросительно поднял бровь, - но мне удалось вывести оттуда Иом и короля Сильварреста.
Король Ордин склонил голову и задумался. Ему необходимо было узнать, что именно сделал Габорн.
- Я... хотел бы знать... - он прокашлялся, - почему Боринсон позволил этим двоим уйти. Ему было приказано... поступить иначе.
- Я отменил твой приказ.
Король пришел в ярость, застав Габорна врасплох. Он ударил сына по лицу с такой силой, что, взглянув на хлынувшую изо рта кровь, принц решил, будто у него выбит зуб.
- Как ты посмел! - воскликнул король Ордин. - Ты можешь не соглашаться со мной, не одобрять мое решение, просить переменить его. Но как ты посмел пойти против меня? - его глаза вспыхнули от гнева.
И только тут он понял, что сделал. Круто повернувшись, он подошел к окну и, опираясь руками о каменный проем, выглянул наружу.
- Я связан клятвой защищать Иом и ее отца, - торопливо заговорил Габорн, поймав себя на том, что всё же нарушил данное Боринсону обещание не рассказывать об их встрече. Но он отмахнулся от этой мысли. - Мне не хотелось сражаться с Боринсоном, и я пообещал, что все объясню тебе и улажу, - принц понадеялся на то, что последние слова смягчат гнев отца.
Сквозь окно доносились приветственные крики - все новые и новые отряды стекались в замок, чтобы принять участие в сражении.
- Ты почти изменник, - не. оборачиваясь, пробормотал король Ордин. - Твой поступок противоречит всему, чему я учил тебя.
- Но зато он соответствует велению твоего сердца, - сказал Габорн. Отдавая приказ убить лучшего друга, в сердце своем ты страдал.
- Откуда тебе знать, что творится в моем сердце? - холодно спросил Ордин.
- Я знаю... и все.
Король Ордин задумчиво кивнул головой, повернулся к сыну и посмотрел на него долгим взглядом, все еще не решив, как быть дальше. Он глубоко вздохнул и попытался произнести как можно спокойнее:
- Что же, тогда и я отменяю этот приказ. Спасибо тебе, Габорн, за то, что ты спас мне друга...
Принц вздохнул с облегчением.
Король Сильварреста, зашагал по комнате, потом подошел к столу, сел, взял обеими руками кусок ветчины и принялся есть. Потом сдавленно сказал:
- Боюсь, все же я потерял его.
- Его нет, пока жив Радж Ахтен, - сказал Габорн. - Потом ты вновь обретешь друга, а я - жену, - собственно говоря, Габорн не собирался рассказывать сейчас о своих планах, но лучше пусть отец узнает об этом не от посторонних, а от него самого. Принц был почти уверен, что сейчас последует новый взрыв. - Отец, я уже говорил тебе, что поклялся защищать Иом. Я связан обетом.
Ордин отвернулся, стиснув зубы. Он, похоже, и впрямь рассердился, но, когда заговорил, голос его заметно дрогнул:
- Понятно. Полагаю, это был лишь вопрос времени.
- Я огорчил тебя? - спросил Габорн.
- Да, но не удивил. И все же не могу не сказать тебе, что сейчас меньше всего следует предаваться угрызениям совести.
- Но ты не рассердился? Ордин подавил смех.
- Рассердился? Нет. Растерялся - может быть. И огорчился. Но с какой стати я буду сердиться? Единственный мой оставшийся друг связал себя обетом... Король замолчал и покачал головой. - Я потерял тебя.
- Когда мы разделаемся с Радж Ахтеном, ты сам увидишь, что это не так, сказал Габорн.