- Да зачем мне ее памятник, - разочарованно протянул элементаль. – Мне бы лучше поподробнее узнать, как она с Разрушителем боролась…
- Ну, тогда иди к Леону Книжнику. Он историю знает лучше всех в городе, как-никак летопись пишет.
- А где он живет?
- У торговой площади, следующий дом за оружейной лавкой.
- Слышишь, Ксанф? – Тинос обернулся к демону. – Допивай свое пиво, и пойдем наведаемся к этому летописцу!
С первого взгляда на жилище Леона становилось ясно: его владелец страстно и самозабвенно любит книги. Пухлые растрепанные фолианты, изящные томики в украшенных золотом ярких обложках, пачки исписанных листов и пергаментные свитки занимали в его комнате все шкафы и полки, лежали на столах и прямо на полу, из-за чего не такое уж и маленькое помещение казалось тесным. Хозяин, убеленный сединами эльф с морщинистым лицом и выцветшими, но живыми и ясными глазами, сидел у камина в кресле-качалке, закутавшись в медвежью шкуру. При виде вошедших он близоруко прищурился.
- Надо же, какие ко мне гости пожаловали… Явно не из здешних краев. Позвольте, я попробую угадать, кто вы и откуда. Вот ты, - старик посмотрел на Тиноса, - скорее всего, дух воды, уроженец Стихийных Плоскостей, не так ли?
- Так, - согласился элементаль.
Леон перевел взгляд на Ксанфа:
- А вот с тобой сложнее. Лицом и фигурой ты походишь на огра из окрестностей Бальтазарова Логова, но у тебя нетипичный для них цвет кожи, а главное – рога… Не можешь же ты быть помесью огра с минотавром – такие браки бесплодны…
- Я криган из авлийских Гиблых болот.
- Криган? Так вот вы, значит, какие…
- Леон, мы пришли к тебе, потому что слышали о твоих глубоких познаниях в жаддамской истории, - сказал Тинос. – Нам хотелось бы узнать как можно больше об Эскатоне Разрушителе – ведь в твоей летописи, наверное, сказано что-то о той эпохе?
- Ну разумеется, сказано. Как же можно было обойти вниманием один из интереснейших моментов нашей истории? Я не раз беседовал с участниками тех событий, да и сам кое-что помню. Но должен предупредить: я могу многое поведать о том, какие беды принес Жаддаму Разрушитель, и о доблести одолевших его героев, но о самом Разрушителе многое осталось неизвестным не только мне, но и его победителям. Откуда появился он в Стихийных Плоскостях, как справился с их повелителями, какой силой подчинил себе духов Стихий – об этом лучше спросить твоих собратьев, заставших его владычество.
- Это бесполезно, - вздохнул элементаль. – Я сам в то время жил в Плоскостях, но про Эскатона так ничего и не понял.
- Так ты очевидец пришествия Эскатона в Стихийные Плоскости?! – лицо Леона озарила радостная улыбка. – О боги, какая неслыханная удача!
С удивительной для своего возраста прытью эльф вскочил с кресла, подбежал к столу, где лежала стопка бумажных листов, и придвинул к себе бронзовую чернильницу.
- Ну-ка, расскажи мне, что делалось тогда в твоем мире. Это же ценнейший материал для летописи!
- Да мне особенно нечего рассказывать, - смутился Тинос. – Я плохо помню, что тогда происходило. Всё было как в тумане… Наверное, это Эскатон пытался свести меня с ума.
- Ты видел его?
- Нет, не видел и не слышал. Только чувствовал, что повелитель моей Стихии, лорд Акваландр, куда-то исчез, а вместо него появилось что-то чужое и страшное. Всё пришло в хаос, а в голову стали лезть странные мысли, будто я должен телепортироваться на Жаддам и всё здесь залить водой. Мне мерещился какой-то подземный город, который следовало затопить…
- Бальтазарово Логово, - подсказал Леон.
- А ты откуда знаешь?
- Его таки залило тогда водой. Пришлось осушать и восстанавливать.
- Сожалею… Но не вини моих сородичей – сопротивляться этим мыслям было очень трудно, почти невозможно.
- Да я и не виню… А что было дальше?
- Ну… пришли ваши герои, искали что-то в нашей Плоскости, о чем-то нас расспрашивали… Сколько их было всего – не знаю, я видел четверых или пятерых. Ни лиц, ни имен не запомнил, знаю только, что они были с Жаддама. А потом, через некоторое время после их ухода, в голове у меня вдруг разом прояснилось, и я почувствовал, что лорд Акваландр опять с нами. Он сообщил, что вместе с повелителями других Плоскостей был пленен неким Эскатоном Разрушителем, а жаддамцы их всех освободили. Подробностей я не знаю – у нас в Плоскостях не принято расспрашивать лордов.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пера и сосредоточенным сопением старца. Оторвавшись наконец от своих записей, Леон произнес:
- Ну что ж, спасибо тебе за твой рассказ. Я непременно дополню им свою летопись. А теперь послушайте, что о той эпохе известно мне.
Летописец поднялся и неспешно подошел к окну.
- Вот здесь, на торговой площади нашего города, всё и начиналось. Эскатон Разрушитель пришел именно сюда – высокий, могучий, в черном плаще и черной маске, то ли эльф, то ли человек, то ли еще кто – под маской было не видно. Взмахнул рукой – и с небес сошел поток света, накрыл его собой и застыл в виде громадного кристаллического монолита. И в тот же день сразу в четырех местах Жаддама разразились невиданные бедствия: Бальтазарово Логово затопили подземные воды, в пустыне троллей разлилось огненное озеро, над Шепчущими Лесами пронесся ураган страшной силы, а на Островах Кинжальной Раны пробудился вулкан. И это было только начало. Разрушитель явился, чтобы уничтожить весь наш мир.
- Зачем? – спросил Тинос. – Что им руководило?
- Об этом сказано вот здесь.
С превеликим почтением эльф снял с полки толстую, потемневшую от времени книгу и положил ее на стол.
- Это Экельбец Сумано Нула, Великая Книга Судьбы, - промолвил он, любовно поглаживая потрескавшийся кожаный переплет. – Среди многих пророчеств в ней есть и такое.
Леон раскрыл книгу, осторожно перелистал страницы и прочел:
- И настанут времена раздора, и охватит всю землю жестокая вражда. И переполнится чаша терпения тех, кто держит в руках нити судеб, и предадут они сей мир во власть Огня, Воды, Земли и Воздуха. Ударят четыре Стихии в четыре места, и устремятся оттуда к центру силы, дабы, встретившись, поглотить друг друга и весь мир сей. И лишь согласие пяти народов сможет остановить хаос разрушения и спасти мир, в кровавых войнах погрязший.
- Что же у вас за войны были, за которые вас так наказали? – спросил элементаль.
- Да так, ничего особенно серьезного. Вялотекущие конфликты между разными племенами и религиями, и еще набеги регнанцев, которые до сих пор считают Жаддам частью своей империи. Времена раздора, упомянутые в пророчестве, пришли тогда не на наш континент, а на Антагарих и Энрот, - Леон сконфуженно посмотрел на Ксанфа. – Ты уж меня извини, но причиной тому был твой народ. Разрушитель пришел вскоре после того, как в нашем мире впервые появились кригане.
- Да что же у вас чуть что – сразу кригане виноваты?! – вскричал Ксанф, сжав кулаки. – Мы, дескать, и Эрафию разгромили, а Нихон тут как бы и ни при чём, и Судный день тоже был из-за нас, а не из-за этих двух придурков с Клинками, Джелу и Килгора… Ну уж к вашей-то катастрофе какое мы имеем отношение? Нас на Жаддаме вообще не было!
- Не сердись, - умиротворяющее произнес летописец. – Я основываюсь на дошедших до нас словах самого Эскатона, а он утверждал, что послан остановить нашествие криган на этот мир… ценой его разрушения…
- Да какое, к черту, нашествие?! Всё, что мои предки сумели завоевать – это Эофол, ну и еще в Энроте небольшую колонию создали. И то к приходу вашего Разрушителя эту колонию энротцы уже уничтожили, а в Эофоле было полное разорение и безвластие – Катерина Грифоново Сердце постаралась. Если вашим богам не терпелось нас добить, им для этого хватило бы одного хорошего удара по Эофолу. Зачем же было насылать Стихии на Жаддам? Бред какой-то.