Леон развел руками:
- Боюсь, мы никогда этого не узнаем. Эскатон, судя по всему, погиб, так что спросить не у кого. Можно лишь предположить, что Жаддам был избран из-за того, что здесь меньше магов и ученых мудрецов, способных разгадать и сорвать планы уничтожения мира. Но и у нас нашлись герои, которые сумели остановить Разрушителя. И прежде всего Хара, никому дотоле неизвестная девушка-рыцарь из нашего города, которой было суждено стать их предводительницей. Она охраняла торговый караван на Островах Кинжальной Раны, когда там началось извержение вулкана. Шли дни, а стихия не успокаивалась, и в потоках лавы, заливавших всё вокруг, можно было различить духов земли. Хара еле вырвалась с этих островов, а когда приплыла в родной Равеншор, ее взору предстал огромный монолит посреди площади. Жители города не сумели толком объяснить ей, что за таинственный маг его возвел, и тогда она отправилась в Альвар, в Гильдию Торговцев, которую возглавлял Бастиан Лоудрин. Надо сказать, мудрейший был эльф, сейчас таких и не встретишь. Удивительно начитанный для торговца – почти всю книгу Экельбец Сумано Нула знал наизусть. Знал он и то пророчество, которое я вам сейчас зачитывал, и, услышав от Хары об извержении вулкана, понял: конец времен близок. Всё сходилось: четыре катаклизма в четырех местах – о трех других бедствиях ему уже сообщали – и равеншорский монолит, тот центр силы, где предстояло встретиться всем Стихиям. Бастиан поведал Харе об этом пророчестве и о том, что, согласно Экельбец Сумано Нула, предотвратить всеобщую погибель может лишь альянс пяти народов – и она вызвалась создать такой альянс. Отправилась к разным племенам и стала призывать их объединиться ради спасения мира. Непростая это была задача, ведь многие народы Жаддама издавна враждуют между собой, и далеко не все согласились прекратить эту вражду, но Харе всё же удалось привлечь к союзу с альварскими эльфами рыцарей, переселившихся на Жаддам из Эрафии, а еще некромантов, троллей и минтоавров. Самые достойные их представители собрались на совет и стали думать, как предотвратить конец света. И хотя никто из них так и не предложил ничего дельного, высшие силы оценили их волю к сотрудничеству и дали нашему миру шанс. К жадамскому берегу прибило штормом корабль с энротским королем и его придворным магом, профессором Ксантором. Честно говоря, их король нам мало чем помог, а вот профессор выяснил, что в день катастрофы между Жаддамом и Стихийными Плоскостями открылись пять порталов – по одному в каждую из пяти Плоскостей…
Тинос вытаращил глаза:
- Как это так?! Стихийных Плоскостей всего четыре!
- А ты жил там и не знал, что их пять?- в свою очередь удивился Леон. – Это Стихий четыре – Вода, Огонь, Земля и Воздух. Ворота в их Плоскости открылись в местах катастроф и, собственно, стали их причиной – через эти ворота духи Стихий ворвались на наш континент и начали его разрушать. Но между этими четырьмя Стихийными Плоскостями есть и пятая, которая связывает их воедино. И, как выяснил Ксантор, источник всех бед находился именно там, в Плоскости между Плоскостями. В нее тоже вел портал – тот самый монолит на равеншорской площади – но воспользоваться им было не так просто, как остальными четырьмя. Требовался ключ, содержащий по частице Огня, Воды, Земли и Воздуха. Тебе известно, что такое сердца Стихий?
- Да, - кивнул Тинос. – Камушки такие, мы их заряжали силой своих Стихий и использовали как талисманы. У меня тоже такой есть, но он уже семьдесят лет как потерял силу.
- Вот за этими сердцами Хара вместе со своими сподвижниками, которых к тому времени набралось уже немало, и отправилась в Плоскости Огня, Воды, Земли и Воздуха через открывшиеся врата. Не всем героям посчастливилось вернуться оттуда живыми – духи Стихий были страшны в своем безумии. Но всё же добыли Хара и ее соратники сердца всех Стихий, и Ксантор сделал им ключ, которым они открыли монолит и вошли в Плоскость между Плоскостями. Энротский маг не ошибся – корень всех бед, сам Эскатон Разрушитель, действительно оказался там. И… это кажется невероятным, но Хара сумела уговорить его пощадить наш мир. Разрушитель позволил ей освободить Стихийных Лордов, запертых в Плоскости между Плоскостями, и они вернулись к своим Стихиям, но прежде перенеслись вместе с нашими героями в Равеншор и сокрушили монолит. Когда он рухнул, закрылись и остальные порталы, и четыре Стихии перестали терзать наш континент. Вот так закончилась эпоха Разрушителя.
- А кем были соратники Хары? – спросил Тинос. – О них что-нибудь известно?
- О да, конечно. Эти герои снискали себе всенародную славу. Их воспевали в легендах, изображали на картинах. С большинством из них я встречался, когда работал над своей летописью. Например, с минотавром Танисом, которого Хара спасла из затопленного Бальтазарова Логова, с альварскими эльфами Каури Блэкторн и Джаспом Телбурном, с некромантом Натаниэлем с Сумеречных Вершин… А еще с ними были тролль Овердюн и двое рыцарей эрафийского происхождения, Темпус и Неликс, но этих я лично не знал – они погибли в Стихийных Плоскостях.
- А из остальных кто-нибудь еще жив? – поинтересовался элементаль.
- Натаниэль, хотя я с ним не виделся уже лет пятьдесят – у него после превращения в лича совсем испортился характер, общается теперь только с себе подобными и презирает живых. И еще Каури Блэкторн, она теперь преподает в альварской академии темных эльфов. В Альваре ее уважают, она ведь еще до эпохи Разрушителя стала матриархом, а это звание заслужить ой как непросто…
- А как нам добраться до Альвара?
- Проще всего на почтовом дилижансе, он туда пойдет послезавтра. А что, вы хотите сами повидаться с Каури?
- Хотим. В Стихийных Плоскостях опять проблемы, и, может быть, ее опыт будет чем-то полезен.
- Что за проблемы в Стихийных Плоскостях? – поднял брови Леон.
- Сами толком не знаем. Там опять появилось что-то враждебное. Кто-то пытается открыть врата в этот мир, явно с недобрыми намерениями.
- О боги! Неужели новый Разрушитель?
- Вот мы и хотим, чтобы ваша героиня разобралась, так это или нет, и помогла справиться с этой новой напастью.
Старый эльф нахмурился, на лице у него явственнее проступили морщины.
- Что ж, будем надеяться, - проговорил он, качая головой. – Удачи вам, и пусть темные боги сокрушат всех ваших врагов!
Через несколько дней элементаль с демоном прибыли в Альвар. В отличие от Равеншора, здесь жили почти исключительно эльфы. Своим обликом город отдалено напоминал Пирпонт. Дома здесь были преимущественно деревянными, живописно изогнутые улицы утопали в зелени, а на площади перед Гильдией Торговцев бил большой красивый фонтан, при виде которого Тинос с грустью вспомнил свое спавардское жилище. Долго искать академию темных эльфов не пришлось – ее массивное каменное здание, больше похожее на древний замок, чем на учебное заведение, сразу бросалось в глаза на фоне скромных одноэтажных домиков. Академию окружал небольшой тщательно ухоженный садик; мрачноватые красно-коричневые стены здания и яркие цветы среди нежной кудрявой зелени являли собой резкий контраст, но в то же время и своеобразную гармонию, удачно дополняя и оттеняя друг друга. Завидев Тиноса и Ксанфа, охранник у входа попытался преградить им путь секирой, но, получив от кригана золотую монету, послушно освободил проход.
Изнутри здание академии выглядело так же мрачно, как и снаружи: узкие коридоры, низкие сводчатые потолки, на кроваво-красных стенах с маленькими круглыми окнами – тяжелые черные подсвечники в форме оскаленных драконьих голов и гобелены с видами жестоких битв. Демон с интересом оглядывался по сторонам, ему здесь явно нравилось, а вот Тиносу хотелось поскорее покинуть это жутковатое место.
Расспросив снующих по коридорам студентов, элементаль выяснил, что Каури Блэкторн сейчас принимает экзамен в своем кабинете на втором этаже. Поднявшись по лестнице, они с Ксанфом попали в небольшой холл, где перед резной дверью из черного дерева, украшенной узором в виде переплетенных змей, ожидали своей очереди экзаменуемые. Одни из них лихорадочно листали учебники, другие, нервно переминаясь с ноги на ногу, с опаской поглядывали на дверь, а третьи, сбившись в кучки, оживленно обсуждали способы охоты на василисков или преимущества лука перед арбалетом. Один за другим молодые эльфы заходили в кабинет и затем выходили – некоторые с облегченной улыбкой, но большинство с поникшей головой и досадой во взоре. Дождавшись, когда выйдет последний из студентов, Тинос толкнул дверь и оказался вместе с Ксанфом в просторном помещении с висящими на стенах мечами и луками и расставленными по углам чучелами диковинных жаддамских зверей.