Он ободряюще сжал ее руку и с неожиданной неохотой отодвинулся от нее.
— Посмотрите, как она расправила плечи, готовится к тому, что я сделаю дальше. Правда, клево?
Он оглядел слушателей. Домы внимательно слушали, подавшись вперед — хороший знак для их саб. Аттикус посмотрел в сторону костра. Сидевшие на ковриках женщины тихонько переговаривались. Хорошо.
Он снова переключил внимание на Домов.
— Перед сценой, во время сцены и после сцены вы должны обращать внимание… на все. Цвет кожи — и не только кожи лица. Дыхание. Мышцы рук, плеч, живота. Особенно рук, — он сделал паузу. — Все сабы разные. Кто-нибудь из вас играет в покер?
Все трое кивнули.
— То же самое, как понимать соперников в покере. На самом деле все, чему вы тут научитесь, поможет вам в покере, — он улыбнулся и провел пальцем по ее подбородку.
Между ее бровей появилась крошечная морщинка. Она чуть повела плечами, словно отгоняя назойливую муху.
— Теперь вы видите, что эта крошечная морщинка означает, что она забеспокоилась?
Двое кивнули. Один нет.
Теперь Аттикус прикоснулся к ее губам, и морщинка снова появилась. Потом провел костяшками вниз по щеке, успокаивая ее.
— Видите, как она голову наклонила? Она тянется ко мне или отшатывается? Она рада моим прикосновениям?
Аттикус убрал руку и Джин слегка повернула к нему лицо.
— Черт, реакция едва заметна, но она есть, — пробормотал Ральф.
— Все эти моменты вы замечаете во время сцены. Повторю, все сабы разные, — Аттикус положил руку на живот Джин, наслаждаясь его легкой округлостью, хотя мышцы под его рукой дрогнули. — Смотрите на реакцию. Я бы сказал, что это удивление от неожиданного прикосновения.
Он не двигался, давая теплу ладони успокоить ее.
— И вот она снова расслабляется и льнет ко мне. Посмотрите на глаза, на рот. Видите, как она расслабляет мышцы, разжимает кулаки.
На нее было чертовски приятно смотреть.
— Так, я ненавижу это делать, но… — он несильно, но ощутимо ущипнул ее за живот и обратил их внимание на ее резкий вздох. На то, как она снова сжала губы, а между бровями залегла морщинка беспокойства. — Она напрягла плечи. — От прикосновения его пальцев к животу она вздрогнула и слегка отпрянула. — Видите, как теперь она вздрагивает от моих прикосновений? Ей не нравятся щипки.
— Моей жене тоже, — согласно пробормотал Ральф.
— Когда дело дойдет до причинения боли, даже ради удовольствия, вам понадобится куда больше умения оценить ситуацию, — сказал Аттикус Домам, — но для сегодняшней игры со связыванием у вас достаточно навыков. И с опытом они станут лучше.
Он снова притянул Джин поближе к себе, отчасти чтобы успокоить ее, отчасти ради своего удовольствия.
— Каждый раз, когда вы сомневаетесь в том, что чувствует ваша саба, притормозите и внимательно оглядите ее. Она в ваших руках, она никуда не денется. Не торопитесь и читайте язык ее тела, — Аттикус усмехнулся. — И знайте, что пристальное внимание усилит ее возбуждение больше, чем вы думаете.
Лица у всех троих Домов стали задумчивыми.
— Мы закончили. Дайте сабам воды и разрешите сходить в туалет. Когда закончите с этим, мы перейдем к связыванию.
Когда они ушли, он посмотрел на пышечку. Стянул с нее наушники.
— Можешь открыть глаза, Вирджиния, — «Джин» подходило ей больше, но ему нравилось называть ее полным именем, когда он хотел привлечь ее внимание.
Она моргнула и подняла голову. Ее зрачки расширились в темноте, а глаза стали темно-зелеными. Она окинула взглядом его лицо, тряхнула головой и огляделась. Когда она заметила, что студенты ушли, то спросила:
— Ты закончил со мной?
Ничего подобного.
— Спасибо, ты прекрасный помощник, — он легко ее поцеловал.
Мягкое тело, мягкие губы, щедрая душа. И тревожная морщинка снова появилась между бровей.
— Прости, что пришлось тебя ущипнуть, — сказал он.
— Ничего страшного, — она положила руку ему на грудь, словно желая оттолкнуть, но не сделала этого. И ее следующий вдох был глубже. Нравится трогать Дома, да?
— Можешь остаться на ту часть урока, где будет связывание, — он слегка улыбнулся. — Джейк и Кайли вернутся помочь мне, а это значит, что ты можешь просто посмотреть.
Она просияла.
— Прекрасно. Я всегда хотела, — она прикусила язык, — увидеть как это, — покраснев, она спрыгнула на землю, схватила одежду и кинулась в свой угол.
— Вирджиния.
Она сначала натянула рубашку, потом обернулась.
Он указал на стол, стоящий недалеко от костра, но чуть в стороне от остальных.