Миссис Петерсон. Он изнасиловал маленького мальчика! Это же.., не знаю, как даже назвать. Для чего Господь создал подобных типов? Я люблю детей. И любила их всю свою жизнь. Люблю их больше всего на свете. Мне не понять подобных Паркеру!
Агент. Может быть, вам неприятно говорить о преступлении?
Миссис Петерсон. Да, немного.
Агент. Я бы просил вас еще немного потерпеть… Понимаете, действительно очень важно, чтобы вы ответили на несколько вопросов.
Миссис Петерсон. Если только ради спасения Огдена, как вы сами сказали, разумеется, я готова. Ради спасения Огдена. Хотя он никогда не приезжал проведать меня. Вы знали об этом? После всего, что я для него сделала, после того, как я его приютила, растила с одиннадцати лет… А он так ни разу и не навестил меня.
Агент. Из судебных документов того времени не все ясно. Или так и было в действительности, или же судья умышленно изменил показания свидетелей с целью спасения репутации ребенка. Поэтому, надеюсь, вы меня извините, но необходимо назвать вещи своими именами. Итак, какой половой акт совершил Паркер над ребенком, оральный или анальный?
Миссис Петерсон. О, это ужасный человек!
Агент. Так вам известно, какой акт был совершен?
Миссис Петерсон. Оба!
Агент. Ясно.
Миссис Петерсон. А мать смотрела! Его мать смотрела! Можете представить себе такое? – Подобное извращение? Проделать подобное над беззащитным ребенком… Они настоящие чудовища!
Агент. Я не хотел доводить вас до слез.
Миссис Петерсон. Я не плачу. Так, одна-две слезинки. Печально. Ужасно печально. А вы как думаете? Так грустно. Маленькие дети так страдают!
Агент. Не будем больше продолжать…
Миссис Петерсон. Да, но вы же сами сказали, что все это во имя спасения Огдена, что вам нужно расспросить обо всем ради его пользы. Он был одним из моих приемных детей. Но для меня все они, словно мои собственные. Я страшно их всех любила. Моих крошек, каждого. Но раз это необходимо ради Огдена.., что ж… На протяжении многих месяцев никто и не догадывался, а бедный маленький Огден был слишком напуган.., чтобы пожаловаться кому-либо. Этот ужасный Говард Паркер.., издевался над ребенком.., пользовался его беззащитностью.., в рот… А мать смотрела на это.., безобразие. Испорченная женщина. И больная. Очень больная.
Агент. В ночь преступления…
Миссис Петерсон. Паркер накинулся на мальчика.., он.., изнасиловал его через задний проход. Ему было ужасно больно. Вы представить себе не можете, какую боль перенес мальчик.
Агент. В ту ночь Огден пришел к вам. Миссис Петерсон. Я жила с ними по соседству. Он пришел ко мне. Обезумевший от страха. Бедный, бедный мальчишка… Сердце его разрывалось от слез. Этот ужасный Паркер зверски его избил. Губы в крови, один глаз затек. Сначала я подумала, что его только избили. Но вскоре обнаружила.., и другое. Мы отправили его в госпиталь. Ему наложили одиннадцать швов. Одиннадцать!
Агент. Одиннадцать швов на прямую кишку?
Миссис Петерсон. Да. Ему было невыносимо больно. Шла кровь. Огдену пришлось пробыть в больнице почти неделю.
Агент. И в конце концов вы стали ему приемной матерью?
Миссис Петерсон. Да. И никогда не жалею. Он был замечательным парнишкой. Отличником и очень умным. В школе говорили, что просто гений. Он завоевал стипендию и поступил в Гарвард. Вы думаете, он хоть раз навестил меня? И это после всего, что я для него сделала! Нет. Он никогда не навещал меня. А теперь работники из департамента социального обеспечения не разрешают мне брать детей-сирот на воспитание. С тех самых пор, как умер мой второй муж. Они говорят, что в семье, воспитывающей приемных детей, должно быть два родителя. К тому же, они считают меня слишком старой. Ну, разве не идиотство? Я люблю детей, и это самое главное. Я люблю каждого ребенка. Разве не посвятила я свою жизнь приемным детям? И я совершенно не стара для этого. Теперь, когда я думаю о страданиях детей, мне остается лишь плакать.
Последняя часть доклада представляла собой запись беседы с человеком, бывшим мужем миссис Петерсон в то время, когда она приняла в свой дом одиннадцатилетнего Огдена Салсбери.
Эта беседа проведена с мистером Алленом Дж. Бергером (ему восемьдесят три года) в пансионате для престарелых в Хатингтоне, Лонг-Айленд, днем в пятницу 24 января 1975 года. Проживание объекта в доме престарелых обеспечивают трое его детей от второго брака. Объект очень дряхл, моменты ясного сознания перемежаются с алогичностью и непоследовательностью мышления. Объект не информировался о записи беседы на пленку.
Даусон пролистал три страницы рапорта до помеченного им места.
Агент. Помните ли вы кого-нибудь из приемных детей, взятых на воспитание в ваш дом, когда вы были женаты на Кэрри?
Мистер Бергер. Это она приводила их в дом, а не я.
Агент. Помните ли вы кого-нибудь из них?
Мистер Бергер. О Господи!
Агент. В чем дело?
Мистер Бергер. Стараюсь не вспоминать о них.
Агент. Вы не любили детей, как ваша жена?
Мистер Бергер. Эти грязные рожи всякий раз, когда я приходил домой с работы! Она твердила, что они – наши дополнительные деньги, подразумевая те несколько долларов, что правительство выделяло на содержание детей. Это было время великой депрессии. Но она пропивала все деньги.
Агент. Она была алкоголичкой?
Мистер Бергер. В то время, когда я был женат на ней, еще нет. Но можно сказать, уверенно шла к этому.
Агент. Вы помните ребенка по имени…
Мистер Бергер. Моя ошибка состояла в том, что я женился на ней, не приняв в расчет склада ее ума.
Агент. Прошу прощения?
Мистер Бергер. Второй раз я женился на умной женщине, и дело выгорело. Но когда женился на Кэрри… Понимаете, мне было сорок, я был одинок, и до смерти надоело таскаться по шлюхам. Тут появилась Кэрри, двадцати шести лет, свежая как персик, намного моложе, но питавшая ко мне интерес, и я пошел на поводу у своих яиц, доверив им думать вместо головы. Я женился ради ее тела, не задумываясь, что там у нее в голове. И это главная моя ошибка.
Агент. Несомненно. Итак.., не могли бы вы ответить, помните ли вы ребенка по имени…
Мистер Бергер. У нее были шикарные буфера.
Агент. Прошу прощения?
Мистер Бергер. Ну, буфера, груди. У Кэрри был роскошный фасад.
Агент. О! Да, э…
Мистер Бергер. Неплоха она была и в постели, когда могла послать подальше всех этих чертовых ребятишек. Ох уж эти паршивцы! Не знаю, почему я согласился взять в дом первого. После этого меньше четырех у нас никогда не было, обычно шесть или семь. Она всегда мечтала о большой семье. Своих детей она иметь не могла. Может быть, поэтому ей хотелось, чтобы их была целая куча. Но на самом деле она не стремилась быть матерью. Просто у нее была мечта, сентиментальная мечта.
Агент. Что вы хотите этим сказать?
Мистер Бергер. Ей нравилась сама мысль иметь детей, но не очень-то этого хотелось в действительности.
Агент. Понимаю.
Мистер Бергер. Она не могла держать их в узде. Они, что называется, садились ей на шею. А я и не собирался брать на себя заботы об этой ораве. Ничего подобного, сэр! Я упорно работал в те дни. Придя домой, я хотел только одного – отдохнуть. Я не тратил времени на кучку этих ублюдков. До тех пор, пока они мне не мешали, они могли делать все, что им заблагорассудится. Они это знали и никогда меня не тревожили. Черт их подери, это же не мои дети! Агент. Вы помните одного из них, по имени Огден Салсбери?
Мистер Бергер. Нет.
Агент. Его мать жила по соседству с вами. У нее была куча любовников. Один, по фамилии. Паркер, изнасиловал мальчика. Совершил акт мужеложства.
Мистер Бергер. Дайте-ка подумать.., да, вспомнил. Огден. Да. Он пришел к нам в неудачное время.