2. ДЕТСТВО. В ДОМЕ МАРКА ГАЛЛИЯ. ВХОЖДЕНИЕ В ДОМ ОКТАВИАНА. ПЕРВЫЕ ДЕЛА — ПУТЬ К СЛАВЕ. ПОКОРИТЕЛЬ НОРИКЦЕВ, РЕТОВ, ВИНДЕЛИКОВ, ПАННОНЦЕВ И ПРОЧИХ НАРОДОВ
С первых лет своей жизни Тиберий рос в атмосфере сложных интриг и неискренности. По возвращении в Рим Тиберий был усыновлен по завещанию сенатором Марком Галлием. В наследство он вступил, но от имени вскоре отказался, так как Галлий был противником Октавиана Августа.
В доме Марка Галлия Тиберий жил вплоть до 33 года до нашей эры, когда тот скончался. Девятилетним мальчишкой Тиберий впервые произнес речь с ростральной трибуны — поминальную речь над своим приемным отцом.
Первые два брака Октавиана были недолгими, но его брак с Ливией, несмотря ни на что, оказался на редкость прочным. Хотя Ливия и не родила Октавиану детей, ее влияние на мужа все возрастало. Друз Старший с рождения рос в доме Октавиана. Теперь же, после смерти Марка Галлия, Ливия забрала к себе и Тиберия.
Октавиан не усыновил детей Ливии, но относился к ним хорошо и осыпал почестями.
Во время триумфа Октавиана после победы над Марком Антонием и Клеопатрой 13-летний Тиберий сопровождал колесницу Октавиана верхом на левой пристяжной лошади, в то время как на правой пристяжной ехал Марцелл — сын сестры Октавиана, Октавии Старшей.
Свою деятельность в сенате Тиберий начал с того, что выступал защитником в нескольких процессах. Он выступал защитником царя Архелая, жителей города Траллы и Фессалии (область в Греции). Тиберий также поддерживал просьбу о помощи жителей острова Хиос и городов Лаодикеи и Фиатиры, пострадавших от сильного землетрясения (обычно такие выступления использовались для укрепления авторитета). Но более всего укрепило авторитет Тиберия выполнение двух других поручений Октавиана Августа — во-первых, он успешно справился с поставленной перед ним задачей наладить регулярный подвоз хлеба в Рим (нехватка хлеба, вызванная тогда запустением после долгой гражданской войны, привела к голодным бунтам и однажды вынудила Октавиана временно выселить из Рима «всех работорговцев с их рабами, ланист с гладиаторами, всех иноземцев, кроме врачей и учителей, и даже часть рабов»); во-вторых, Тиберий успешно провел порученную ему Октавианом ревизию эргастулов по всей Италии, «хозяева которых снискали всеобщую ненависть тем, что хватали и скрывали в заточении не только свободных путников, но и тех, кто искал таких убежищ из страха перед военной службой».
Конечно же, и организацию снабжения Рима хлебом, и ревизию эргастулов Тиберий проводил не один. Наивно думать, что Октавиан Август поручил столь ответственные и важные дела юноше, не дав ему надежных помощников. Но, как и было задумано, помощники остались в тени, отдав всю славу Тиберию. Вместе с тем, Тиберий не был просто куклой в чужих руках — он учился науке управления и учился быстро.
Военную службу Тиберий начал войсковым трибуном в 27 году до нашей эры, во время похода Октавиана Августа на испанское племя кантабров. Поскольку Тиберий был тогда совсем еще подростком, его участие в походе было чисто символическим, но проявил он себя достойно. Через несколько лет, когда Тиберий подрос и набрался опыта, Октавиан поручил ему уже настоящее и очень ответственное дело — ему было доверено возглавить поход римских войск на восток, где он вернул армянское царство союзнику римлян царю Тиграну и в своем лагере перед войсками возложил на него корону от имени Рима. Октавиан тогда прибыл из Рима в Азию, находясь неподалеку от места события и будучи готовым взять дело в свои руки, но непосредственное командование войсками, ведение переговоров с парфянами и заключение мира поручил своему пасынку и не ошибся. Двадцатидвухлетний Тиберий проявил себя и как полководец, и как дипломат, сумев добиться заключения мира, выгодного и Парфии, и Риму. Римско-парфянская граница стала мирной почти на 80 лет. Согласно заключенному тогда договору парфяне согласились вернуть римлянам все захваченные в предыдущих войнах реликвии и всех пленных. Весной 20 года до нашей эры Тиберий принял от парфянских послов знамена, отбитые парфянами в 53 году до нашей эры у Марка Красса и в 36 году до нашей эры у Марка Антония. Значение этого события было чрезвычайно велико. Возвращение знамен и заключение почетного мира с Парфией было увековечено на римских монетах. Рим ликовал, а слава Тиберия росла.