Римский флот впервые действовал в Северном море во время походов Друза Старшего, и какое «неизвестное» море имел в виду Веллей Патеркул, неясно. Возможно, в этот раз римские корабли просто дальше заплыли в воды Северного моря, но тут вполне можно предположить и то, что в этот раз римский флот отважился обогнуть Ютландию и заплыть в Балтийское море, а затем, разграбив местные племена, волоком перетащить свои корабли в Эльбу, как это не раз делали впоследствии викинги. Больше римляне никогда не заплывали так далеко на запад, в эти непривычно суровые для них воды.
В результате этого похода Тиберия все германские племена между Рейном и Эльбой вынуждены были признать власть Рима или уйти за Эльбу. При этом Тиберий берег свои войска и потери римлян были минимальными — «только один раз враги коварно атаковали его, но потерпели тяжкое поражение». За эти победы Октавиан Август, как верховный главнокомандующий, был в 17-й раз провозглашен императором, Тиберия провозгласили императором в третий раз, а его наиболее отличившийся полководец Сентий Сатурнин был награжден триумфальными украшениями.
По словам Веллея Патеркула, «в Германии не осталось кого и побеждать, кроме народа маркоманнов. Изгнанные из своих мест, они под предводительством Маробода устремились во внутренние земли, поселившись на равнине, окруженной Герцинским лесом (на территории современной Чехии)».
Поскольку для Тиберия чрезвычайно важно было не потерять расположения Октавиана и не вызвать у того опасений, он и после этой кампании, разместив войска в зимних лагерях, сразу же, «так же быстро, как и в прошлом году», поспешил в Рим.
В 6 году нашей эры римляне собирались покончить с Марободом и выйти к Эльбе не только в ее нижнем и среднем течении, но и в верховьях этой реки. Возможно, планировалась и дальнейшая экспансия. «Маробод, — у сообщает Веллей Патеркул, — муж знатного происхождения, могучего телосложения и отважного духа, варвар более по происхождению, чем по уму», был серьезным противником. Захватив Бойегенум, так тогда называлась нынешняя Чехия, он «либо покорил сопредельные народы силой оружия, либо подчинил их договорами. Постоянными учениями он поднял силы, охранявшие его державу, почти до уровня римского войска». Патеркул признает, что Маробод не провоцировал войны и даже стремился ее избежать, лишь показывая, что если его принудят к войне, то у него «не будет недостатка ни в силе, ни в воле к сопротивлению», но войско Маробода, численность которого была доведена до 70 тысяч пехотинцев и 4 тысяч всадников, представлялось римлянам слишком большой потенциальной опасностью.
Тщательно спланированный поход против царства Маробода начался летом. Римские войска наступали с двух сторон, пытаясь зажать маркоманнов в клещи. Сентию Сатурнину с несколькими легионами было поручено наступать с северо-запада, через земли племени каттов, вырубая расположенные там Герцинские леса, а Тиберий наносил удар с юга из Норика, сосредоточив стянутые для этого из Паннонии и Далмации войска в городе Карнунте.
У Маробода было мало шансов отразить натиск римлян. Римляне превосходили и численностью, и обученностью, и вооружением. Построенные из бревен и земли крепости германцев не выдержали бы ударов римских осадных орудий. Но когда до владений Маробода оставалось всего лишь пять суточных переходов, Тиберий вынужден был остановить войска и срочно повернуть обратно — царство Маробода спасло начавшееся в Паннонии и Далмации и охватившее почти весь Балканский полуостров восстание.
Римлянам теперь было не до завоеваний. За несколько дней истребив римлян в Паннонии и выбив их из Далмации, мятежники вторглись в Македонию. Война против паннонцев и далматов, если верить Светонию Транквиллу, оказалась самой тяжелой войной из всех, что вел Рим со времен войны против Ганнибала. Восставшим удалось собрать до двухсот тысяч человек пехоты и до девяти тысяч всадников.