Простить Рескупорида означало бы ослабить во Фракии влияние Рима и дать дурной пример для других зависимых от Рима правителей, а война против Фракии заняла бы несколько лет и потребовала бы значительных сил. Тиберий поступил проще. В 19 году он вызвал строптивого царя в Рим, намекнув Рескупориду на возможность прощения, а когда тот прибыл, боясь своим отказом вызвать войну, послушный Тиберию сенат осудил Рескупорида на изгнание. Царство же вновь было разделено на две части между Реметалком (Реметалком Вторым), сыном Рескупорида Второго, и детьми Котиса Третьего, причем осуществлять управление тем царством, которое Тиберий вернул детям Котиса, было поручено бывшему римскому претору Требеллену Руфу. Так Тиберий без всякой войны еще более укрепил свое влияние во Фракии.
Сын Тиберия, Друз Младший, в это время сумел путем интриг и подкупа разжечь междоусобицу среди германцев и добиться того, что германское племя свебов свергло своего царя Маробода, до этого неоднократно воевавшего с Римом. Самым же примечательным было то, что Маробод бежал к римлянам, обратившись к ним с просьбой об убежище. Тиберий такое убежище ему дал, поселив в Равенне, подальше от границ с Германией, и затем ловко использовал для того, чтобы держать в напряжении германцев и удерживать их от нападений, — ведь если бы новые правители германцев попытались затеять войну, он мог дать Марободу войско, чтобы тот, свергнув их, восстановил свою власть. Разорительные набеги германцев на римские владения с этого времени надолго прекратились.
10. КОНФЛИКТ ГЕРМАНИКА С ГНЕЕМ ПИЗОНОМ. ПРИЧИНЫ ВНЕШНИЕ И ПРИЧИНЫ ИСТИННЫЕ. ЗАГАДОЧНАЯ СМЕРТЬ ГЕРМАНИКА — БОЛЕЗНЬ ИЛИ ОТРАВЛЕНИЕ?
Успехи Тиберия в Европе были значительны. Но многим римлянам еще более важными представлялись события, происходившие тогда на Востоке, куда был послан Германик, чья молодость и умение держаться радушно больше импонировали римской знати, чем мрачность Тиберия.
Присоединение Коммагены и Каппадокии, а также утверждение царем Армении римского ставленника Арташеса Третьего было произведено Германиком согласно указаниям Тиберия, но многим хотелось приписать эти заслуги одному лишь Германику.
Нет никаких данных о том, что Германик пытался интриговать против Тиберия, но к этому времени прославленный и любимый народом и солдатами Германик начинает вести себя слишком самостоятельно, а это так или иначе должно было заставить императора призадуматься. В это. время и без того напряженные отношения между Германиком и наместником Сирии Гнеем Пизоном становятся почти враждебными. Несмотря на то, что Германику подчинены были все римские силы на Востоке, Пизон пытался поставить себя выше Германика и нередко поступал вопреки его распоряжениям. Его жена Планцина стала вести себя нагло по отношению к жене Германика Агриппине Старшей.
Мог ли Гней Пизон позволить себе подобное поведение по отношению к приемному сыну императора, не получив соответствующего распоряжения из Рима?
На этот вопрос можно ответить вполне однозначно — нет, не мог. Пизон происходил из очень знатного рода, дружил с Тиберием. Его жена дружила с матерью Тиберия Ливией (Юлией Августой). Такая близость ко двору и к императору могла бы позволить им вести себя заносчиво по отношению ко многим римлянам, в том числе и знатным, но никак не по отношению к приемному сыну самого Тиберия и не по отношению к жене Германика, родной правнучке матери Тиберия.
В чем же была истинная причина происходившего?
Причина заключалась в том, что Тиберий был немолод и в любой момент мог подумать о преемнике. Тиберий хотел передать власть своему родному сыну, Друзу Младшему. Но в условиях, когда слава и популярность Германика значительно превосходили славу Друза Младшего, сделать это не представлялось возможным. Конфликт этот был тихий, незаметный простым смертным, но острый. Как отмечает Корнелий Тацит, «весь двор был разделен на два противостоящих друг другу стана, молчаливо отдававших предпочтение или Германику, или Друзу. Тиберий благоволил к Друзу, так как тот был его кровным сыном; холодность дяди усиливала любовь к Германику со стороны остальных; этому же способствовало и то, что он стоял выше Друза знатностью материнского рода, имея своим дедом Марка Антония и двоюродным дедом — Августа». (Прадед Друза Младшего, Помпоний Аттик, хотя и был видным сенатором, происходил из простых римских всадников, а потому считался «недостойным родословной Клавдиев».)