Римский денарий равнялся 16 ассам. Таким образом, солдаты требовали, повысить свое жалование более чем в полтора раза. Командующий армией не имел для этого ни денег, ни полномочий. Да и остальные требования могли удовлетворить лишь император и римский сенат.
Прибывший на сходку Юний Блез попытался успокоить легионеров. Видя, что те не унимаются и могут перебить командиров, он сумел убедить их выбрать уполномоченных и, дав им наказ, послать к императору.
Воинская сходка выбрала уполномоченным сына Юния Блеза, служившего там же войсковым трибуном, и потребовала, чтобы он добивался ограничения срока службы шестнадцатью годами, заявив, что остальные требования назовут после того, как будет удовлетворено это.
В это время подразделения, отправленные ранее в окрестности соседнего города Навпорт (город в Верхней Паннонии близ нынешней столицы Словении Любляны) для починки дорог и мостов и ради других надобностей, узнав о беспорядках в лагере, разграбили город и соседние деревни, причем избили при этом своих центурионов, пытавшихся удержать их от разбоя. Особенно досталось префекту лагеря Авфидиену Руфу, дослужившемуся до своего чина из простых солдат и всегда насаждавшему суровую дисциплину. Озверевшие от вседозволенности легионеры «стащили его с повозки и, нагрузив поклажей, погнали перед собой, издевательски спрашивая, нравится ли ему столь непомерный груз и столь длинный путь».
С возвращением этих легионеров в лагерь беспорядки, которые Юнию Блезу удалось было унять, вспыхнули с новой силой. Вновь прибывшие и часть легионеров из лагеря отправились грабить окрестности. Блез, которому все еще подчинялись центурионы и наиболее надежные воины, приказал схватить зачинщиков, высечь их плетьми и бросить в тюрьму. Арестованные стали сопротивляться, падать на колени и просить защиты у товарищей. Набежавшие отовсюду легионеры взломали запоры темницы и освободили их, а заодно и всех тех, кто был осужден ранее за дезертирство и уголовные преступления. Бунт разгорелся вновь.
Собралась стихийная сходка. Один из воинов, некий Вибулен, взобравшись на трибуну, обвинил Блеза в том, что тот дал тайный приказ своим гладиаторам убить его брата, отправленного к легионерам якобы посланцем от солдат германской армии, чтобы сообща обсудить дела. Плача и ударяя себя в грудь и лицо, Вибулен кричал: «Вот вы вернули этим несчастным и неповинным людям свет и дыхание; но кто вернет жизнь моему брату, а мне брата? Отвечай, Блез, куда ты выбросил труп? Ведь даже враги и те не отказывают в погребении павшим!»
Возбужденная словами Вибулена толпа бросилась вязать гладиаторов, находившихся на службе у Блеза, и его рабов, часть легионеров принялась искать труп. Все это кончилось бы весьма печально для Блеза, если бы не выяснилось, что у Вибулена вообще не было никакого брата. Но разбушевавшиеся легионеры все же прогнали трибунов и префекта лагеря, разграбив их имущество. После этого легионеры схватили наиболее ненавистного им центуриона, Луцилия, и убили его. Остальные центурионы разбежались. Интересно, что далеко не все были одинакового мнения о своих центурионах. Так, когда одна часть воинов хотела расправиться с центурионом по имени Сирпик, другие встали на его защиту, и дело чуть не дошло до рукопашной. Еще один центурион, Юлий Клемент, будучи пойман жаждущими крови легионерами, сумел спасти свою жизнь, убедив их в том, что сумеет стать их уполномоченным, наиболее подходящим для переговоров с начальством.
Такова была обстановка в Паннонии, когда туда отправился для наведения порядка Друз Младший. В помощь ему Тиберий отправил несколько высших сановников, в том числе и префекта претория Элия Сеяна, а также две преторианские когорты, усиленные отборными воинами. Поскольку сам Друз был еще молод, Тиберий велел ему прислушиваться к советам опытного Страбона (отца Элия Сеяна).
Надо сказать, что сил, выделенных Друзу Младшему, было явно недостаточно для того, чтобы разбить три легиона, легионы же пребывали в состоянии, хотя и не прямого мятежа, но анархии, грозившей в любую минуту перейти в открытый мятеж и вылиться в новую гражданскую войну. Понимая все это, Тиберий не дал сыну прямых указаний, а поручил действовать исходя из обстановки.
Обычно по прибытии нового командующего войска выстраивались для приветствия, однако Друза Младшего встретили отнюдь не торжественно. По словам Тацита, «навстречу Друзу вышли, словно выполняя тягостную обязанность, мятежные легионы, не изъявлявшие подобающей такой встрече радости и не блиставшие воинскими отличиями, но безобразно неряшливые и с лицами, на которых под напускной скорбью выражалось скорее своеволие».