Когда попала в опалу его мать и братья, над Калигулой также нависла опасность. Свидетельством этому является то, что когда Калигула в 28 году одел мужскую тогу, Тиберий не стал, как это делалось всегда ранее при достижении совершеннолетия лицами императорского дома, объявлять о раздаче денег народу. Это была почти опала. Вернее, от этого оставался лишь один крошечный шаг до опалы, а там и до гибели. Если бы юноша попытался возмутиться по поводу притеснения своих близких, то, несомненно, отправился бы вслед за ними. Калигула сумел ничем не выдать своего отношения к расправе над своей матерью и братьями. Гнев Тиберия обошел его стороной, а в дальнейшем он пользовался даже расположением императора, но эти события, конечно же, не могли не сказаться на его психике.
Калигуле всегда приходилось быть начеку, в постоянном нервном напряжении. Каждый его шаг отслеживался. О каждом его слове доносили Элию Сеяну, а тот только и ждал любой промашки, дабы донести Тиберию.
В 31 году в империи вновь произошли радикальные перемены. Внезапно был обвинен в подготовке заговора и казнен всесильный ранее Элий Сеян, на которого все уже смотрели как на преемника Тиберия. После свержения Сеяна Калигула невольно стал наиболее вероятным преемником Тиберия. В том же году Тиберий вызвал 19-летнего Калигулу к себе на остров Капри.
Тамошние нравы также тяжело повлияли на психику юноши — ему приходилось часто присутствовать при пытках и казнях. Калигула видел, как император постоянно переезжает с одной виллы на другую, опасаясь оставаться на одном месте. Над островом витало постоянное чувство опасности. Юноша, конечно же, видел, что многое идет не так, но для сохранения своей собственной жизни вынужден был во всем угождать Тиберию. Придворные часто подзуживали его высказать недовольство по поводу действий императора, чтобы донести об этом Тиберию и выслужиться, но Калигула упорно удерживался от этого. Он слишком хорошо понимал непрочность своего положения. Старший брат Калигулы к тому времени уже был уничтожен, а мать и второй брат, несмотря на падение Сеяна, продолжали оставаться в ссылке (разоблачение Сеяна не изменило их положения — их замучат спустя два года после этого). Калигула был любимцем Тиберия, его наследником, но знал, что любая оплошность может стоить ему жизни.
По словам Светония Транквилла, Калигула «с жадным любопытством присутствовал при пытках и казнях, по ночам в накладных волосах и длинном платье бродил по кабакам и притонам, с великим удовольствием плясал и пел на сцене», причем «Тиберий это охотно допускал, надеясь этим укротить его лютый нрав». Так пишет Светоний Транквилл, но так ли все было? Как разобраться, где тут правда и где вымысел?
Трудно сказать… Так, находись Калигула в Риме, в ночные его похождения можно было бы поверить. Но только вот где могли взяться кабаки и притоны на Капри, острове площадью чуть более 10 квадратных километров? Ведь Капри в то время был резиденцией Тиберия и большую часть острова занимали его дворцы и виллы, поэтому туда вряд ли допускали кого попало.
В 33 году, будучи на Капри, Калигула женился на Юнии Клавдилле, дочери знатного и влиятельного римлянина Марка Силана, но она вскоре умерла при родах. Затем, как пишет Корнелий Тацит, новый начальник преторианской гвардии и ближайший советник Тиберия Макрон подстроил овдовевшему Калигуле связь со своей женой Энниел Невией, надеясь таким образом крепче держать его в руках. В отличие от Тацита, Светоний Транквилл, наоборот, пишет, что Калигула, желая упрочить свое положение как наследника Тиберия, сам обольстил Эннию Невию, обещая, «что женится на ней, когда достигнет власти, и дал в этом клятву и расписку. Через нее он вкрался в доверие к Макрону и тогда, как полагают некоторые, извел Тиберия отравой».
Через две тысячи лет мы уже не можем узнать, какая из этих версий более соответствует действительности, но ясно, что в последние годы жизни Тиберия вокруг Калигулы плелись тонкие интриги, в которых первостепенную роль играли префект претория Макрон и его жена Энния Невия, ставшая любовницей Калигулы.
Калигула. Мрамор
Что же касается возможности отравления Тиберия, то, хотя Светоний Транквилл и утверждает, что Калигула «извел Тиберия отравой», ни прямых, ни косвенных подтверждений этому историки не находят, и гораздо более вероятно, что 78-летний император простудился и умер естественной смертью.