К концу 40 года обостряется обстановка на восточных границах Рима. Калигула собрался посетить свои восточные владения, но эта поездка не состоялась — в Риме был разоблачен еще один заговор против императора. Заговор составили молодые люди, мечтавшие свергнуть тирана. На этот раз Калигула ведет дознание значительно более круто, чем при раскрытии заговора Гетулика. Уличенных в заговоре секут розгами, а затем Калигула без всякого суда приказывает казнить их у себя в саду во время пира на глазах сенаторов и матрон. Так один заговор сорвал поход Калигулы на запад, а другой — его намерение отправиться на Восток.
Нет каких-либо проверенных сведений о том, что Калигула был скор на расправу со своими приближенными.
Однако Калигула мог походя оскорбить окружавших его людей, настроить их против себя. У Калигулы оставалось все меньше преданных людей. В конце концов трибун преторианской гвардии Кассий Херея, испытавший множество издевательств от Калигулы, организовал заговор.
Бронзовый сестерций императора Калигулы
Слухи об этом распространились среди многих придворных, но никто не предупредил императора. Подробно описавший в «Иудейских древностях» события тех дней Иосиф Флавий пишет о Калигуле, что организовать его убийство заговорщикам было несложно, «он ведь заботился только о том, чтобы все было устроено как можно лучше, и совершенно не верил, что кто-нибудь мог предпринять против него что-нибудь».
Днем 24 января 41 года заговорщики во главе с Кассием Хереей убили возвращавшегося с театральных представлений Калигулу в одном из переходов его Палатинского дворца, предварительно оттеснив под благовидным предлогом восторженно провожавшую его толпу. Калигула прожил всего двадцать восемь с половиной лет, а правил три года, десять месяцев и восемь дней.
Все ли во дворце и в Риме ненавидели Калигулу? Нет, не все. Именно поэтому медлили и все откладывали покушение заговорщики, понимая, что «убийство императора было связано для них с большой опасностью, ввиду того, что он был почитаем и любим безрассудной толпой и солдаты, отыскав его, не оставили бы этого деяния без кровавой мести». Так и случилось. По первому шуму на помощь ему прибежали носильщики с шестами от носилок, потом подоспели телохранители-германцы. Заговорщики начали отступать, стараясь уйти через запутанные покои дворца. Несколько не успевших улизнуть заговорщиков были убиты на месте, а с ними заодно и несколько ни в чем не повинных сенаторов, находившихся во дворце, которых впопыхах приняли за заговорщиков. Телохранители остановились лишь тогда, когда убедились в смерти императора.
Что касается остальных римлян, то убийство Калигулы представлялось им событием столь невероятным, «что народ не сразу поверил в его смерть, опасаясь, что он сам распустил этот слух, чтобы разузнать, кто и что о нем думает». Большинство римлян пребывало скорее в шоке, чем в восторге от убийства императора, но сенаторское и всадническое сословия восприняли эту весть с удовлетворением.
Уже ночью, удостоверившись, что сенат одобрил расправу над императором, Кассий Херея послал трибуна Юлия Лупа расправиться с семьей погибшего. Даже «некоторым из заговорщиков казалось слишком жестоким убивать вдову Гая», «но мнение, что ее следует умертвить, одержало верх». Покинутой всеми, рыдающей над окровавленным телом мужа Цезонии отрубили голову, а годовалую дочь Калигулы Юлию Друзиллу убили ударом о стену. После этого тело Калигулы тайно унесли в сад, сожгли лишь наполовину и кое-как забросали дерном.
Кому нужно было убивать не причастную к политике женщину? Ее муж был убит. Сама Цезония не имела власти даже тогда, тогда ее муж был еще жив. Единственное, чем могла угрожать Цезония заговорщикам, так это тем, что призовет народ и солдат к возмездию. Видимо, это и побудило заговорщиков поскорее с нею расправиться.
О Калигуле написано много небылиц. Так, ему приписывают намерение объявить деньгами морские камешки, но любой, кто станет изучать монеты Калигулы, легко убедится, что выпускавшаяся при нем монета была вполне полноценной. По словам Светония Транквилла, Калигула последние годы правления постоянно унижал своего дядю Клавдия и довел его до полного разорения. Пишет Светоний Транквилл и о том, что огромная казна Тиберия стала при Калигуле пуста. Но после убийства Калигулы Клавдий выплатил преторианским гвардейцам невиданнную сумму — по 15 тысяч сестерциев каждому, дабы те принесли ему присягу. Нужно ли было после свержения ненавистного правителя платить солдатам такие огромные деньги? Вспомним, что это в 15 раз больше того, что было выплачено преторианским гвардейцам после смерти Октавиана Августа. Тут скорее напрашивается мысль, что преторианскую гвардию задабривали, дабы она не подняла восстание из-за свержения законного правителя. Кроме того, чтобы выплатить по 15 тысяч сестерциев каждому из 10 тысяч преторианских гвардейцев, необходимо было выдать 150 миллионов сестерциев, и эти деньги были немедленно выданы. Но это означает, что или государственная казна была вовсе не пуста, или эти деньги мог выдать из своих личных средств Клавдий, что могло произойти только в том случае, если он не только не был разорен, но, наоборот, был одним из богатейших людей империи.