Никаким чужакам свергнуть Клавдия не удалось.
Несмотря на телесную слабость и давнюю «славу» недотепы, Клавдий оказался императором весьма неглупым и деятельным. Он более четко, чем его предшественники, отрегулировал бюрократический аппарат империи, дав прокураторам (финансовым агентам императора, которые часто назначались из вольноотпущенников) право судебной юрисдикции по делам, касающимся императорской казны. Эта мера имела принципиально важное значение, так как прокураторы с тех пор стали государственными чиновниками. Одновременно была проведена реформа дворцового управления и создан центральный имперский бюрократический аппарат, состоящий из четырех канцелярий.
1) Важнейшая называлась «ab epistulis» — «касательно писем». Это был как бы общий секретариат императорского двора. Во главе его был поставлен вольноотпущенник Нарцисс. Здесь сосредоточивалась огромная переписка императора. Эта канцелярия принимала донесения императорских наместников и полководцев, издавала указы о назначении на службу, составляла инструкции чиновникам, рассылала указы императора. Кроме выполнения функций секретариата, она как бы совместила функции министерства обороны и министерства внутренних дел.
2) На втором месте стояла канцелярия «а rationibus» — «касательно счета». Во главе ее был вольноотпущенник Паллант. Эта канцелярия управляла финансами империи.
3) На третьем месте была канцелярия «а libellis» — «по делам прошений». Ею руководили вольноотпущенники Каллист и Полибий. Здесь разбирались все жалобы, запросы на имя императора и прошения.
4) Четвертой была «а patrimonio» — канцелярия по делам наследственных имений.
Вначале канцелярии служили для управления огромным частным хозяйством императора, но затем превратились в центральные органы империи, в своеобразные министерства. Хотя система управления при этом и приобрела значительно большую стройность, чем в предыдущие годы, вольноотпущенники, стоявшие во главе канцелярий, стали могущественными временщиками.
Анней Сенека, человек, занимавший уже в то время при дворе весьма высокое положение, в письме к своему другу Луцилию (письмо 47-е) писал тому, что «видел, как хозяин стоял у порога Каллиста и, когда другие входили, он, когда-то повесивший на Каллиста объявление, выводивший его на продажу среди негодных рабов, не был допущен. Раб, выброшенный в первую десятку, на которой глашатай пробует голос, отблагодарил хозяина сполна, отказав ему и не сочтя его достойным войти в дом».
Анней Сенека
Нарцисс набрал такую силу, что часто вел себя по отношению к Клавдию как господин. Паллант получил преторские знаки отличия. Полибию было однажды разрешено шествовать между двумя консулами. Когда Клавдий иногда жаловался на недостаток денег в казне, то римляне часто шутили, что денег у него было бы в изобилии, если бы его приняли в долю два его же вольноотпущенника. Состояние Палланта, бывшего раба Антонии Младшей, матери Клавдия, на то время оценивалось в 300 миллионов сестерциев, а состояние Нарцисса было еще большим. Другие «министры» — вольноотпущенники также процветали, хотя и были менее богаты, чем Нарцисс, Паллант или Каллист.
Надо понимать, что вольноотпущенники занимали чрезвычайно важные должности, стоя практически на второй ступеньке после императора в управлении страной, но заменить их было некем, отказаться от их услуг и доверить управление страной только лишь представителям претендующей на верховную власть римской знати было для Клавдия еще более опасно. Поэтому Клавдий вынужден был использовать на многих важнейших должностях вольноотпущенников и не было ничего нелогичного в том, что Клавдий заботился об их почетном положении. Беда была в том, что тут нередко терялось чувство меры. Но как бы ни критиковали Клавдия его недоброжелатели за то, что слишком много прав он делегировал своим вольноотпущенникам, заботящимся в первую очередь о собственной выгоде, следует признать, что хозяйство страны находилось в весьма неплохом состоянии, а правительство Клавдия многое делало не только для себя, но и для всего населения империи.