Экстравагантный юмор императора ценили далеко не все. Хотя в ходе судебных заседаний Клавдий «иногда поступал осмотрительно и умно», некоторые его решения казались римлянам нелепостью, так как они его не понимали.
Однако надо сказать, что в целом Клавдий вызывал в сердцах простых римлян все больше симпатий. Не жалея денег на устройство обожаемых римлянами общественных зрелищ, на себя Клавдий тратил сравнительно мало. Было ли это показухой или соответствовало его убеждениям, но и на судебных заседаниях, и в сенате Клавдий «в своем возвышении держался скромно, как простой гражданин». Предложенное ему сенатом имя «император» и «непомерные почести» он отклонил (то есть не пользовался им как личным именем). Тут следует напомнить, что титулом «император» как личным именем пользовался император Октавиан Август. Императоры же Тиберий, Калигула и вслед за ними Клавдий это слово как личное имя не использовали — только в некоторых надписях после похода в Британию Клавдий именуется Император Тиберий Клавдий. Лишь преемник Клавдия Нерон, а за ним и все последующие императоры стали пользоваться словом «император» как своим личным именем. Понравилось римлянам и то, что он без лишней помпезности отпраздновал помолвку своей дочери Антонии, а затем и рождение ею внука. Клавдий старался ничем не пренебрегать, показывая, что правит с согласия сената и в соответствии с древними обычаями. По словам Светония Транквилла, «ни одного ссыльного он не возвратил без согласия сената. О том, чтобы ему было позволено вводить в курию префекта преторианцев и войсковых трибунов и чтобы утверждены были судебные решения его прокураторов, он просил как о милости. На открытие рынка в собственных имениях он испрашивал дозволения консулов. При должностных лицах он сидел на судах простым советником; на зрелищах, ими устроенных, он вместе со всей толпой вставал и приветствовал их криками и рукоплесканиями. Когда однажды народные трибуны подошли к нему в суде, он попросил прощения, что из-за тесноты вынужден выслушивать их, не усадив».
Такое поведение было чисто популистским — в случае надобности Клавдий быстро и безжалостно расправлялся со своими противниками. Но Клавдий отнюдь не зря выставлял напоказ свою скромность. Он знал, что делал. «Всем этим он в недолгий срок снискал себе великую любовь и привязанность. Когда во время его поездки в Остию распространился слух, будто он попал в засаду и был убит, народ был в ужасе и осыпал страшными проклятиями и воинов, словно изменников, и сенаторов, словно отцеубийц, пока, наконец, магистраты не вывели на трибуну сперва одного вестника, потом другого, а потом и многих, которые подтвердили, что Клавдий жив, невредим и уже подъезжает к Риму».
При таком отношении народа к Клавдию, несмотря на то, что среди знати у него и были недоброжелатели, открыто выступить против него с 42 года не решался уже никто — это стало невозможно.
5. ЗАБОТА О СОГРАЖДАНАХ. КЛАВДИЙ — СТРОИТЕЛЬ. ВОДОПРОВОД КЛАВДИЯ И НОВАЯ ГАВАНЬ В ОСТИИ. ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ. СООТНОШЕНИЕ ПОЛНОПРАВНЫХ И НЕПОЛНОПРАВНЫХ ЖИТЕЛЕЙ ИМПЕРИИ
Клавдий обеспечил себе любовь римлян не только показной скромностью. У простых римлян были причины любить своего императора. По словам Светония Транквилла, «благоустройство города было для него всегда предметом величайшей заботы. Когда в Эмилиевом предместье случился затяжной пожар, он двое суток подряд ночевал в дирибитории; так как не хватало ни солдат, ни рабов, он через старост созывал для тушения народ со всех улиц и, поставив перед собою мешки, полные денег, тут же награждал за помощь каждого по заслугам». (Дирибиторий на Марсовом поле был построен еще во времена Октавиана Августа для подсчета голосов на народных собраниях. Клавдий же избрал его своим штабом скорее всего потому, что дирибиторий находился в том же северо-западном конце Рима, что и Эмилиево предместье.)
В Риме случались перебои с подвозом продовольствия. Однажды озлобленная толпа голодных граждан в отчаянии начала оскорблять Клавдия и даже попыталась закидать его объедками. Клавдий ушел черным ходом во дворец — он мог бы приказать преторианцам расправиться с наглецами, гвардия легко справилась бы с невооруженными. Но Клавдий понимал, что поступи он так — и его будут проклинать. Он стерпел, «а с тех пор ни перед чем не останавливался, чтобы наладить подвоз продовольствия даже в зимнюю пору». Дабы стимулировать поставки, Клавдий обеспечил торговцам твердую прибыль, «обещав, если кто пострадает от бури, брать убыток на себя, а за постройку торговых кораблей предоставил большие выгоды для лиц всякого состояния». Кроме того, для лучшего обеспечения Рима продовольствием и другими товарами Клавдий начал строительство рядом с Римом, в Остии, огромного и благоустроенного порта, о чем будет рассказано позднее.