Корбулон, разбранив Пакция Орфита, префектов и воинов, «приказал им расположиться за лагерным валом и некоторое время держал их там опозоренными столь унизительным наказанием, пока, снизойдя к просьбам остального войска, не даровал им прощения». Таким образом, даже мелкое поражение Корбулон сумел использовать с пользой — не только обученность, но и дисциплина войск заметно выросла.
В это же время Корбулон успешно действовал и как дипломат. К участию в войне против Парфии он сумел привлечь не только вассалов Рима, но и иберийского царя Фарасмана. Занимавший ранее престол Армении царь Радамист был сыном Фарасмана, но не ладил с отцом. Когда изгнанный из Армении парфянами Радамист бежал к отцу, тот приказал его казнить, возможно, прежде всего опасаясь вторжения парфян, а возможно, собираясь сам завладеть троном Армении. После увещеваний Корбулона Фарасман изображал дело так, что казнил сына за измену, а сам выразил готовность участвовать в походе. Поддержали Корбулона и мосхи — воинственный народ, живший к северо-западу от Армении.
15. КОРБУЛОН ВТОРГАЕТСЯ В АРМЕНИЮ. НЕУДАВШАЯСЯ ХИТРОСТЬ ТИРИДАТА. ПОБЕДНОЕ ПРОДВИЖЕНИЕ РИМСКИХ ВОЙСК. РАЗРУШЕНИЕ АРТАКСАТЫ. НЕУЕМНАЯ РАДОСТЬ В РИМЕ. ГАЙ КАССИЙ УНИМАЕТ ПЕРЕСТАРАВШИХСЯ ЛЬСТЕЦОВ. ВЗЯТИЕ ТИГРАНОКЕРТЫ. НЕРОН НАЗНАЧАЕТ НОВОГО ЦАРЯ АРМЕНИИ
Вскоре Карбулон перешел к решительным действиям и весной 58 года, тщательно продумав план действий и распределив силы между легатами и префектами, вторгся в Армению сразу с нескольких направлений. Время для наступления было выбрано чрезвычайно удачно. В одной из парфянских провинций — Гиркании (занимавшей земли к югу от Каспийского моря) начался мятеж, и царь Вологез был занят его подавлением, не имея возможности оказать существенную помощь Тиридату.
Тиридат пошел на хитрость, предложив Корбулону встретиться и обсудить условия мира, заявив, что возьмет на встречу только тысячу всадников, но не возражает, если Корбулон возьмет с собой столько воинов, сколько захочет, лишь бы те «в доказательство своих мирных намерений были без шлемов и без панцирей». Корбулон легко разгадал эту уловку, рассчитанную на то, что великолепно владеющие луком и стрелами парфяне легко расправились бы с не защищенными доспехами римлянами. Тем не менее римский полководец даже виду не подал, что раскрыл этот замысел, ответив, что «было бы правильнее о делах государственной важности договариваться в присутствии того и другого войска», и предложил встретиться на поле, с одной стороны которого имелись удобные для размещения пехоты холмы, а с другой равнина, удобная для размещения конницы. Прибыв туда первым в назначенный день, Корбулон поставил на флангах когорты союзников, а посередине расположил свой шестой легион, прибавив туда на всякий случай три тысячи воинов из третьего легиона, но дав им всем одного орла, чтобы казалось, что это всего лишь один легион. Под вечер в намеченное место прибыл и Тиридат, но, в свою очередь опасаясь подвоха, расположился на значительном расстоянии, «откуда его можно было скорее видеть, чем слышать».
Встреча так и не состоялась.
Видя, что переговоры сорваны, Корбулон начал продвижение в глубь Армении. Располагавший значительно меньшими силами Тиридат отступал, при этом парфяне старались препятствовать снабжению римских войск, нападая на обозы. Армянские вельможи, поддержавшие Тиридата, заперлись в своих крепостях. Первой Корбулон осадил крепость Воланд, прикрывавшую с запада подходы к столице Армении — Артаксате. Приказав разрушить насыпанный перед крепостью вал, расставив осадные орудия и пращников, Корбулон, разделив войско на четыре штурмовые группы и построив атакующие отряды «черепахой», взял крепость штурмом.
Слабо обученные и непривыкшие сражаться строем защитники крепости не смогли противостоять со всех сторон прикрытым щитами римским «черепахам», и потери римлян были минимальны — всего лишь несколько раненых, однако для устрашения Корбулон приказал перебить в городе всех захваченных мужчин. Неспособное носить оружие население было продано в рабство, а город разграблен. Следом за этим легаты и префекты Корбулона так же легко захватили еще три небольшие армянские крепости, причем в один и тот же день. Узнав об этом, а также видя исключительную жестокость римлян, почти все остальные крепости, за исключением Артаксаты, сдались на милость победителя.
Сломив сопротивление в Северо-Западной Армении, Корбулон двинулся к Артаксате (построенная в первой половине II века до нашей эры армянским царем Арташиром Первым в качестве столицы Армении и названная в честь него Арташата, в греческой и латинской транскрипциях — Артаксата, она располагалась на северном берегу реки Араке, на месте современного города Арташат в 20 километрах к югу от нынешней столицы Армении Еревана). Тиридат, стараясь не подпустить римлян к Артаксате, попытался напасть на Корбулона во время марша и внезапно окружил находившееся в движении римское войско. Корбулона это ничуть не смутило. Боевой порядок римлян был безупречен — «справа двигался третий легион, слева — шестой, посередине — отборные воины десятого; между рядами войска помещались обозы, а тыл прикрывала тысяча всадников, получивших приказание отбивать неприятельский натиск, но не преследовать врагов, если они обратятся в бегство». Фланги обеспечивались пешими лучниками и всей остальной конницей. Причем левый фланг был более растянут, чем правый, чтобы в случае налета противника можно было ударить на него одновременно — и в лоб, и сбоку. Не решившись на битву, Тиридат к вечеру счел за лучшее отступить.