Узнав о вторжении парфян, командовавший римскими силами на Востоке Домиций Корбулон отправил на помощь армянскому царю Тиграну два легиона во главе с их легатами, но дал тем тайное указание «избегать торопливости». Корбулон боевым действиям предпочитал дипломатию, и для этого имелись серьезные причины. Низкая рождаемость римлян не позволяла быстро возмещать потери. Поэтому опытный римский полководец, конечно же, старался потери минимизировать.
Понимая, что эта война может не ограничиться пределами одной лишь Армении, Корбулон отправил в Рим депешу, прося Нерона назначить для защиты Армении отдельного полководца, так как вторжение Вологеза угрожало Сирии, которую Корбулон и собирался защищать в первую очередь.
Преследуемый парфянами и адиабенцами, Тигран Пятый вынужден был отойти с захваченных земель и укрыться в своей столице — Тигранокерте. Это была мощная крепость, с высокими стенами, вокруг которых с одной стороны протекала река, а с другой стороны был выкопан глубокий ров. Располагавшая достаточным гарнизоном и большими запасами продовольствия Тигранокерта могла выдержать очень длительную осаду. Попытка адиабенцев предпринять штурм была легко отбита, но на помощь адиабенцам подходила куда более многочисленная и боеспособная парфянская армия. Верный своей тактике сочетать военные и дипломатические усилия, Корбулон начал переговоры с подошедшим уже почти к самой Тигранокерте царем Вологезом, отправив к нему своего центуриона Касперия. Война была в общем невыгодна ни Риму, ни Парфии, но обе стороны обязаны были сохранить достоинство, а потому любое резкое слово могло сорвать переговоры. Корбулон нашел убедительные и, вместе с тем, не обидные для парфян аргументы. «У Вологеза было давнее и неуклонное правило избегать вооруженного столкновения с римлянами, — убеждал парфянского царя Корбулон, — да и положение дел складывалось не в его пользу: осада бесплодна, Тигран обеспечен воинами и продовольствием, попытки взять город приступом отражены, в Армению направлены легионы, другие, стоящие на границах Сирии, готовы вторгнуться в его царство; к тому же появившаяся во множестве саранча истребила всю траву и листву, и его конница обессилела и небоеспособна…»
Вологеза убедили, конечно же, не только речи посланника Корбулона — в то время на Восток по приказу Нерона (ни одна переброска легиона не могло происходить без приказа императора) срочно перебрасывались войска: из Паннонии пятнадцатый Аполлоновский легион, из Мезии четырнадцатый Скифский и пятый Македонский легионы. Но как бы там ни было, эти аргументы, совмещенные с умелой дипломатией, подействовали. Вологез приказал снять осаду Тигранокерты и отозвал из Армении свои войска, а в Рим направил послов, чтобы добиться передачи Армении и закрепления мира. Корбулон также пошел на уступки — римские гарнизоны покинули Армению.
По словам Корнелия Тацита, многие тогда превозносили этот успех римской дипломатии, «объясняя его испугом царя и угрозами Корбулона; другие, напротив, подозревали тайное соглашение, по которому после прекращения военных действий с обеих сторон и ухода Вологеза Тигран также должен будет покинуть Армению» (так затем и случилось). Те, кто подозревал о тайном соглашении, резонно спрашивали: «Почему римское войско выведено из Тигранокерты? Почему оставлено то, что оно защищало во время войны? Или ему удобнее зимовать где-то в Каппадокии в наскоро сложенных хижинах, чем в главном городе царства, которое оно только что отстояло?» Находились даже утверждавшие, что «война прервана, очевидно, ради того, чтобы Вологез сражался с кем угодно, но только не с Корбулоном и чтобы Корбулон не подвергался опасности потерять славу, которую он добывал для себя на протяжении стольких лет». В этом плане Корбулону ставили в вину и то, что он потребовал назначить для защиты Армении особого полководца. Для того, чтобы возглавить римские войска к западу от Армении, перед которыми и стояла задача защищать ее в случае необходимости, прибыл Цезений Пет, после чего все стоявшие на Востоке римские войска были поделены между ним и Корбулоном. В подчинение к Цезению Пету отошли четвертый, пятый и двенадцатый легионы, а также вспомогательные войска Понтийского и Каппадокийского царств. В распоряжении Корбулона остались третий, шестой, десятый легионы и находившиеся в Сирии вспомогательные войска.