Было ли на самом деле все, что описывает Корнелий Тацит, мы, конечно же, не узнаем. Светоний Транквилл также описывает развратные действия Нерона, утверждая, что он «в звериной шкуре выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбам голых мужчин и женщин и, насытив дикую похоть, отдавался вольноотпущеннику Дорифору: за этого Дорифора он вышел замуж, как за него — Спор, крича и вопя, как насилуемая женщина», но мы хорошо знаем, что обвинение в грязном разврате было в Риме одним из наиболее распространенных способов облить человека грязью, особенно же того, кто стоял у власти. Толпа легко верила подобным обвинениям, особенно после того, как обвиненный в этом терял власть. После падения Нерона многим было выгодно приписать ему как можно больше осуждаемых обществом пороков, и распространение таких слухов, очевидно, поощрялось, а судя по тому, что имена гомосексуальных партнеров Нерона, называемых Корнелием Тацитом и Светонием Транквиллом, не совпадают, оба историка опирались тут не на свидетельства очевидцев оргий, а на ходившие по Риму в дальнейшем слухи. Так что вступал ли Нерон в гомосексуальные связи или нет — это вопрос сомнительный. Единственное, что можно утверждать наверняка, так это то, что устраиваемые у него пиры для знати частенько походили на оргии, отличались театральными эффектами и обходились казне весьма дорого. Интересно, что ни Корнелий Тацит, ни Светоний Транквилл, ни другие римские историки не упоминают об участии в этих оргиях Поппеи Сабины. Между ней и Нероном уже тогда начался разлад?.. Кто знает? Но к этому вопросу мы еще вернемся несколько позднее.
23. ПОЖАР В РИМЕ. НЕЗАСЛУЖЕННОЕ КЛЕЙМО «ПОДЖИГАТЕЛЯ» — «ЧЕРНЫЙ ПИАР» I ВЕКА. КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПОДЖЕГ РИМ? ГОНЕНИЯ НА ХРИСТИАН
Устраиваемые Нероном в 64 году, после расправы над Торкватом Силаном, пиры и раздачи имели целью заставить римлян позабыть об этом и убедить их в том, что император о них заботится. Однако противники Нерона добивались как раз обратного, и так же, как в 62 году, после расправы Нерона над Корнелием Плавтом, Рубеллием Плавтом и Октавией в порту Остии при довольно странных обстоятельствах погибло несколько сот кораблей с зерном для столицы, а сто кораблей с зерном, стоявших на Тибре, тогда же и при не менее странных обстоятельствах было уничтожено пожаром, так и в 64 году, вскоре после гибели Торквата Силана, в Риме произошло бедствие, только на этот раз еще более грандиозное — в Риме начался самый ужасный за всю историю города пожар. По словам Тацита, пожар вспыхнул «в четырнадцатый день до секстильских календ» — 19 июля. Он начался в цирке у Палатинского холма, «там в лавках, с легко воспламеняющимся товаром, вспыхнул и мгновенно разгорелся огонь и, гонимый ветром, быстро распространился вдоль всего цирка. Тут не было ни домов, ни храмов, защищенных оградами, ни чего-либо, что могло бы его задержать. Стремительно наступавшее пламя, свирепствовавшее сначала на ровной местности, поднявшееся затем на возвышенности и устремившееся снова вниз, опережало возможность бороться с ним и вследствие быстроты, с какою надвигалось это несчастье, и потому, что сам город с кривыми, изгибавшимися то сюда, то туда узкими улицами и тесной застройкой, каким был прежний Рим, легко становился его добычей. Раздавались крики перепуганных женщин, дряхлых стариков, беспомощных детей; и те, кто думал лишь о себе, и те, кто заботился о других, таща на себе немощных или поджидая их, когда они отставали, одни медлительностью, другие торопливостью увеличивали всеобщее смятение. И нередко случалось, что на оглядывавшихся назад пламя обрушивалось с боков или спереди».