В некоторых районах империи он несмотря ни на что продолжал почитаться. Особенно популярным имя Нерона было в Сирии и в соседней Парфии. Парфянский царь Вологез, благодарный Нерону за то, что тот после войн, длившихся в Армении с 55 по 62 год, согласился поставить там царем брата Вологеза Тиридата, через своих послов, отправленных в Рим для возобновления союза, с особой настойчивостью просил, чтобы память Нерона оставалась в почете.
О том, что Нерон был весьма неоднозначной личностью, лучше всего говорит отношение к нему жителей восточных провинций империи. Еще в течение почти пятидесяти лет после его гибели в различных провинциях востока империи появлялись самозванцы, лже-Нероны, поднимавшие восстания под лозунгом восстановления своей власти. Скорее всего, что именно неоднократное появление лже-Неронов породило распространенный среди христиан в IV–V веках миф о будущем вторичном пришествии Нерона накануне конца света и его выступлении на стороне антихриста против «праведных». Нерон стал символом репрессий против христиан.
Интересно, что когда в конце IV — начале V веков в Риме появилась традиция чеканить и раздавать народу в праздники «конторниаты» — имитации старинных монет, то хотя среди них и встречается небольшое количество конторниатов с изображениями различных обожествленных «хороших» императоров, явно преобладали монеты с изображениями Нерона. Почему же именно тогда Нерон вновь стал так популярен? Скорее всего, выпуски монет с изображением гонителя христиан Нерона были одной из форм скрытой антихристианской пропаганды, которую пытались тогда вести последние язычники. Затем Нерона забыли. Но прошло еще полтора тысячелетия, и в XIX–XX веках в давно уже принявшей христианство Европе усилился интерес к римской культуре и искусству, и изображения Нерона вновь стали популярны и часто помещались для украшения на различные предметы.
Нерон никогда не считался ни выдающимся государственным деятелем, ни полководцем, никогда его не причисляли к «хорошим» императорам, о степени его мастерства певца и артиста можно лишь догадываться, однако его необычная жизнь и трагическая судьба всегда привлекали к себе и историков, и писателей, и, наверное, нет ни одного римского императора, о котором было бы создано больше книг, чем о Нероне. Но как писал современник Нерона Иосиф Флавий, «многие писатели повествовали о Нероне; одни из них, которым он оказывал благодеяния, из признательности к нему извращали истину, другие из ненависти и вражды настолько налгали на него, что не заслуживают никакого извинения».
Полностью разделяя это мнение Иосифа Флавия, я старался писать свою книгу без предвзятости.
ЛЖЕ-НЕРОНЫ
(69, 79–80, 88 гг. и вплоть до 20-х гг. II века)
Лже-Неронами называли различных самозванцев, которые, выдавая себя за уцелевшего императора Нерона, присваивали себе его титулатуру. Лже-Нероны периодически появлялись на востоке империи вплоть до 20-х годов II века. Все лже-Нероны именовали себя точно так же, как и настоящий император Нерон.
Как пишет Тацит, в период гражданской войны между Отоном и Вителлием в Греции и азиатских провинциях Рима распространились слухи о появлении чудом оставшегося в живых Нерона. Эти слухи вызвали всеобщее возбуждение, причем «чем больше ходило слухов об обстоятельствах гибели Нерона, тем больше встречалось людей, утверждавших, что он жив, и таких, что этому верили». Как выяснили римские власти, человек, выдававший себя за Нерона, был то ли рабом, то ли вольноотпущенником из Понта, малоазийского царства, ставшего при Нероне римской провинцией. Он хорошо пел и играл на кифаре, что вселило в него уверенность в то, что ему удастся выдать себя за Нерона, на которого он к тому же был похож лицом. Самозванец сумел собрать вокруг себя сторонников и, не ограничившись смутой в Азии, захватил корабль, попытавшись добраться до Рима. Буря прибила его корабль к острову Цитн, одному из Кикладских островов (в настоящее время остров Термия). Здесь он сумел перетянуть на свою сторону некоторых из находившихся там в отпуске солдат восточных легионов. Тех, кто отказался к нему присоединиться, самозванец приказал убить. Мятежники также ограбили местных купцов и вооружили перешедших на их сторону рабов.
В это время к острову прибыл сопровождаемый почетным эскортом из двух трирем назначенный еще Гальбой наместником Галатии и Памфилии Кальпурний Аспренат. Командирам обоих кораблей было передано приглашение встретиться с «императором», и те прибыли на встречу. Лже-Нерон, прикинувшись удрученным, взывал к их чувству долга солдат, некогда верно ему служившим, и убеждал присоединиться и поддержать начатое им дело.