Пройдя Сапейское ущелье, армии Брута и Кассия укрепились у города Филиппы, неподалеку от Амфиополя. Их соединенные силы составили около 80 тысяч человек пехоты и до 20 тысяч кавалеристов. К этому времени Октавиан и Марк Антоний, несмотря на противодействие республиканского флота, сумели переправиться на Балканы вместе с основной частью своих войск и подойти на помощь к Норбану и Децидию. Октавиан и Марк Антоний имели 85 тысяч пехотинцев и до 13 тысяч кавалерии.
Основные силы триумвиров возглавил Марк Антоний, а приболевший Октавиан шел в арьергарде. В октябре 42 года до нашей эры армии триумвиров и республиканцев сблизились.
Положение триумвиров было довольно незавидным. Вот как оценил его в своей речи перед солдатами их ярый противник Гай Кассий: «У нас все и по количеству и по качеству лучше, чем у врагов, в этом вы убедитесь из дальнейшего. Легионов пехоты мы выставляем количество, равное легионам врагов, так как в силу необходимости разместили большое количество их повсюду; по количеству конницы и кораблей мы далеко превосходим врагов, равно как и по числу союзников — царей и племен, вплоть до мидян и парфян. К тому же у нас враги находятся только с фронта. Мы же и в тылу противника имеем в Сицилии Помпея, нашего единомышленника; Мурк и Агенобарб на Ионийском море стоят с большим флотом, со многими гребцами, с двумя легионами и со стрелками; постоянно плавая по морю, они причиняют врагу беспокойство, между тем как у нас в тылу и море и суша свободны от врагов. Денег, которые называют главным нервом войны, у них нет: они не выплатили войску обещанных наград; не соответствуют их ожиданиям и доходы от проскрипций, так как никто из порядочных граждан не покупает ненавистных земель; не поступают к ним средства и из других источников, так как Италия изнурена восстаниями, налогами, проскрипциями. У нас же благодаря нашим стараниям и наличные средства имеются в изобилии, так что вам может быть тотчас выдано все, что потребуется; и сверх того поступает еще из находящихся у нас в тылу провинций».
Все это, в общем-то, было правдой, и триумвиры также знали это и понимали, что изменить положение может только решительное сражение. Подойдя к городу Филиппы, к западу от которого путь ему преградили укрепленные лагеря Марка Брута и Гая Кассия, войска которых стояли каждый своим лагерем, Антоний разбил свой лагерь всего в восьми стадиях (примерно 1,5 км) от противника (1 стадия — 177,6 метра). Подошедший Октавиан расположился в одном лагере с Антонием. Во время похода он заболел, но хотя даже не мог ходить и его носили на носилках, все равно продолжал держать в руках командование своими солдатами.
19. ПЕРВАЯ БИТВА ПРИ ФИЛИППАХ. ГИБЕЛЬ ГАЯ КАССИЯ. СТАЦИЙ МУРК НАНОСИТ ПОРАЖЕНИЕ ФЛОТУ ОКТАВИАНА. НАД ВОЙСКАМИ ТРИУМВИРОВ НАВИСАЕТ УГРОЗА ГОЛОДА
Брут и Кассий надеялись изнурить противника недостатком продовольствия и не спешили начинать сражение. Их базы снабжения были рядом, а войскам триумвиров приходилось осуществлять подвоз издалека. Лагеря Брута и Кассия были прекрасно укреплены, и лишь в одном месте Кассий не обнес свой лагерь стеной, понадеявшись на то, что с той стороны он был огражден непроходимым болотом. Марк Антоний сумел воспользоваться этим и за десять дней силами одной специально выделенной части сделал в болоте узкий проход, соорудив там насыпь, а затем внезапно вышел в тыл Кассия и укрепился. Кассий не атаковал его, а приказал мостить через болото поперечный вал, чтобы отрезать прорвавшиеся легионы Антония. В полдень Антоний приказал своим солдатам атаковать эту стену, и когда они стали приближаться к ней с лестницами и штурмовыми крючьями, солдаты Брута без команды атаковали эту колонну сбоку. Им удалось смять небольшую часть воинов Антония и обратить их в бегство. Развивая успех, солдаты Брута бросились на выстроившуюся перед ними фалангу Октавиана. Не выдержав внезапного натиска, войска Октавиана, составлявшие левое крыло армии триумвиров, дрогнули и побежали, позволив воинам Брута ворваться в лагерь.
Октавиан написал потом в своих воспоминаниях, что его спасло тогда от гибели то, что он во сне получил знамение остерегаться этого дня и спал не в лагере, а рядом. Трудно сказать, действительно ли ему приснился такой сон или это была его выдумка, но такая мера предосторожности сохранила ему жизнь.