На другом фланге события развивались совершенно иначе. Как раз в то время, как Октавиан отступил под натиском Марка Брута, Антоний с основными своими силами атаковал растянувшиеся в фалангу войска Гая Кассия, сумел прорвать строй, сломать ограждение и ворваться в его лагерь. Все произошло так быстро, что когда вернулись остальные воины Кассия, занимавшиеся строительством поперечной стены через болото, стена лагеря уже была захвачена, а солдаты Антония, обрушившись на подходивших воинов Кассия, одних столкнули в болото, а других обратили в бегство. Лагерь же, ввиду того, что он был сильно укреплен, охраняло небольшое количество войск, и когда Антоний ворвался в лагерь, они сдались.
Как пишет Аппиан, «Кассий, оттесненный от своих укреплений и не имевший возможности вернуться в лагерь, бежал на холм, на котором были расположены Филиппы, и оттуда смотрел на происходящее. Но из-за поднявшейся пыли он видел не все или видел неясно; заметил он лишь, что лагерь его взят, и приказал Пиндару, своему оруженосцу, чтобы тот бросился на него и убил». Кассий явно поспешил, но он видел лишь положение на своем участке, а попасть в руки врагов для него было страшнее и позорнее, чем покончить с собой.
В результате этого первого сражения армия Кассия потеряла убитыми до 8 тысяч человек, а триумвиры, основные потери у которых понесли войска Октавиана, потеряли почти вдвое больше.
Войска обеих сторон отошли на исходные позиции. Несмотря на то, что сражение было довольно кровавым, результат его был отнюдь не ясен.
И Марк Антоний с Октавианом и Марк Брут убеждали своих солдат, что сражение закончилось в их пользу, но гибель Кассия тяжело сказалась на состоянии республиканских войск, — по всеобщему признанию, Кассий был более опытным и решительным военачальником, чем Брут, все силы он посвящал военному делу и твердо руководил войсками, Брут же «питал склонность к науке и не без успеха занимался философией», однако был слишком мягок.
В тот же день, когда погиб Кассий, в Ионическом море Стаций Мурк разгромил караван судов, пытавшихся доставить из Брундизия в Эпир два легиона войск Октавиана, в том числе знаменитый Марсов легион, преторианскую когорту и четыре отряда всадников. Несмотря на отчаянное сопротивление, Стаций Мурк захватил 17 трирем, а остальные суда ему удалось поджечь зажигательными стрелами или рассеять. По словам Аппиана, «полусожженные корабли еще долго плавали с людьми, погибавшими частью от огня, частью от голода и жажды; из этих людей некоторые, державшиеся за мачты и корабельные доски, были прибиты к пустынным скалам или утесам». Лишь небольшая часть судов Октавиана сумела прорваться в Эпир или вернуться в Брундизий. Командовавший конвоем Домиций Кальвин вернулся на своем корабле в Брундизий лишь на пятый день, когда все считали его погибшим.
Антоний и Октавиан, побуждаемые к действию недостатком продовольствия, пытались на следующий день после первого сражения вновь навязать противнику бой, но Марк Брут, совершенно правильно полагая, что время работает на него, не выводил войска из укрепленного лагеря.
20. МАРК АНТОНИЙ И ОКТАВИАН СТРЕМЯТСЯ ДАТЬ НОВОЕ СРАЖЕНИЕ. МАРК БРУТ СТАРАЕТСЯ ДОБИТЬСЯ ПОБЕДЫ ИЗМОРОМ. СОЛДАТЫ ВЫНУЖДАЮТ МАРКА БРУТА ДАТЬ СРАЖЕНИЕ. ВТОРАЯ БИТВА ПРИ ФИЛИППАХ. ПОРАЖЕНИЕ РЕСПУБЛИКАНЦЕВ И ГИБЕЛЬ МАРКА БРУТА
Денарий Марка Юния Брута. Фрагмент
Вскоре обе стороны получили известие о поражении флота Октавиана в Ионическом море, и это еще более укрепило Брута в желании затянуть войну и взять противника измором, а Октавиан и Антоний, наоборот, делали все, чтобы начать сражение как можно скорее.
Однажды ночью Октавиан силами четырех легионов захватил холм неподалеку от лагеря войск Кассия, укрепившись там, выдвинул еще десять легионов на пять стадий ближе к морю, а затем приказал еще двум легионам разбить укрепленный лагерь еще на четыре стадии далее, стараясь отсечь Брута от моря и тем самым затруднить ему снабжение продовольствием, которое тот получал со своей основной базы на острове Фасос. Брут, со своей стороны препятствуя этому, приказал начать строительство укреплений напротив этих новых лагерей.
Боевые действия затягивались, и отрезанные флотом от Италии триумвиры, истощив свои последние запасы продовольствия (из тех, что были у них в Македонии и Фессалии), уже вынуждены были послать своих фуражиров, с целым легионом солдат для охраны, в Ахайю (Центральную Грецию), приказав собрать оттуда все, что найдут. Это могло лишь оттянуть развязку, но не спасало цезарианцев от надвигавшегося голода, а потому триумвиры прибегли к хитрости, — их солдаты «с криком устремились к вражеским укреплениям и вызывали Брута на битву, насмехаясь над ним и ругая его, решив заставить его против воли вступить в бой».