Молившим его о снисхождении Марк Антоний жестко ответил: «Того, что вы дали нашим врагам в два года, — а отдали вы им подать за десять лет, — будет нам достаточно, но получить мы это должны в течение одного года: этого требуют наши нужды. Вам, услышавшим о такой нашей милости, я мог бы еще прибавить только одно: ни на кого из вас не налагается такое наказание, которое равнялось бы вашей провинности». Антония все же уговорили немного снизить поборы, и он согласился взять подать не за десять, а за девять лет и разрешил ее выплатить не в течение года, а в течение двух лет. Но такими поборами Антоний, конечно же, озлобил местное население.
Гробница Цецилии Метеллы в Риме.
Конец I в. до н. э.
Требование о контрибуции не коснулось Египта. В 42 году до нашей эры в малоазийском городе Тарсе он встретился с египетской царицей Клеопатрой, находившейся тогда в расцвете своей красоты, и, влюбившись, забросил государственные дела. На монетах Марка Антония красовалась его жена Фульвия, но сердцем Антония завладела Клеопатра. Он отправился вместе с ней в Александрию и пробыл там с зимы 42-го по весну 41 года до нашей эры, попадая под все большее влияние прекрасной царицы и выполняя любые ее просьбы. Как пишет Плутарх, «красота этой женщины была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимой прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкой убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу». Антоний забавлялся пирами и другими развлечениями, позабыв о делах. Управление провинциями он передал своим легатам. Видимо, Клеопатра также полюбила Марка Антония и увлеклась им, однако для нее это была не только любовная игра, но и политика. Судьба Египта почти полностью зависела от Рима. Несколькими годами ранее Клеопатра понравилась Юлию Цезарю и стала его любовницей, и он лишил власти ее брата, сделав ее царицей Египта. Теперь будущее Египта находилось в руках Марка Антония, и Клеопатра всячески пыталась ему угодить, не забывая выпрашивать различные льготы, привилегии и подарки. Клеопатра знала, что имеет влияние на Антония, пока он рядом, а потому всеми силами удерживала его, даже в ущерб делам. Предоставленные же самим себе наместники Марка Антония стали частенько злоупотреблять властью, а кроме того, нередко действовали несогласованно. Такое положение было на руку противникам Марка Антония, но для Клеопатры главным противником была его жена Фульвия. Заочная вражда этих женщин и их борьба за Марка Антония во многом определила ход последующих событий римской истории.
22. ПАРФЯНЕ ВТОРГАЮТСЯ ВО ВЛАДЕНИЯ МАРКА АНТОНИЯ. ОКТАВИАН ПРОВОДИТ В ИТАЛИИ КОНФИСКАЦИИ И НАДЕЛЯЕТ СОЛДАТ ЗЕМЛЕЙ. КОНФЛИКТ МЕЖДУ ОКТАВИАНОМ И ЛУЦИЕМ АНТОНИЕМ. ФУЛЬВИЯ ПОДСТРЕКАЕТ ЛУЦИЯ АНТОНИЯ К ВОЙНЕ С ОКТАВИАНОМ. ИСТИННЫЕ МОТИВЫ ДЕЙСТВИЙ ФУЛЬВИИ. ПИРАТЫ РАЗОРЯЮТ ПОБЕРЕЖЬЕ ИТАЛИИ И БЛОКИРУЮТ ПОДВОЗ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ ИЗ ПРОВИНЦИЙ. УПАДОК ХОЗЯЙСТВА В РИМЕ И В ИТАЛИИ
Зная, что население восточных провинций ненавидит Антония, царь Парфии Ород решил, что настало удачное время для нападения на римские владения, и поручил Квинту Лабиену командование парфянскими войсками в войне с Римом. В конце 41 — начале 40 года до нашей эры огромная парфянская армия, возглавляемая Квинтом Лабиеном и любимым сыном царя Орода царевичем Пакором, переправилась через Евфрат и вторглась в Сирию.
Октавиан же провел в это время в Италии грандиозную конфискацию, затмившую все предыдущие. Была экспроприирована территория 16 италийских городов, в том числе таких, как Анкона, Мутина (Модена), Капуя, Кремона, Флоренция. Солдаты и ветераны получили за счет этого земли и имущество. Престиж Октавиана в войсках вырос, так как солдаты видели, что он дает им «не только земли, но и города, дома и деньги». Однако по тем же самым причинам простые жители, у которых это все отбиралось, его ненавидели.
Видя все это, Луций Антоний, младший брат триумвира Марка Антония, опасаясь, как бы солдатам не показалось, что все блага дает им лишь Октавиан, и что они «его одного будут благодарить за это, Антоний же потеряет благорасположение воинов», стал требовать, чтобы Октавиан не брал организацию колоний на себя одного, а назначил и уполномоченных из числа солдат Антония.