Встретиться с мужем Октавии не удалось — в Афинах ей вручили письмо Марка Антония, где тот просил ее, ввиду начала похода, ждать его в Греции. Октавия поняла, что это не более чем отговорка, но хотя «горько сокрушалась», сохранила выдержку и написала мужу письмо, спрашивая, куда отправить прибывший с ней груз и войска.
Храм (так называемый Квадратный дом) в Ниме, Франция. 16 г. до н. э. — первые годы н. э.
Причиной, побудившей Марка Антония отказаться от встречи с Октавией, были козни Клеопатры. По словам Плутарха, «чувствуя, что Октавия вступает с ней в борьбу, Клеопатра испугалась, как бы эта женщина, с достойной скромностью собственного нрава и могуществом Цезаря соединившая теперь твердое намерение во всем угождать мужу, не сделалась совершенно неодолимою и окончательно не подчинила Антония своей воле. Поэтому она прикидывается без памяти в него влюбленной и, чтобы истощить себя, почти ничего не ест. Когда Антоний входит, глаза ее загораются, он выходит — и взор царицы темнеет, затуманивается». Причем, как пишет Плутарх, «все это она проделывала, когда Антоний готовился двинуться из Сирии к мидийской границе», а время для похода было самое удачное, так как «парфянская держава была охвачена волнениями и мятежом». Окружавшие Антония вельможи, подкупленные Клеопатрой, твердили Антонию, что тот губит женщину, которая только им и живет. Антонию твердили, что Октавия «сочеталась с ним. браком из государственных надобностей, подчиняясь воле брата, — и наслаждается своим званием законной супруги. Клеопатра же, владычица огромного царства, зовется любовницей Антония и не стыдится, не отвергает этого имени — лишь бы только видеть Антония и быть с ним рядом, но если отнять у нее и это последнее, она умрет». В конце концов Антоний разжалобился, растрогался и отправился вслед за Клеопатрой в Александрию, отложив поход до следующего года.
Удобное время похода было упущено, и это испытали на себе в дальнейшем войска Антония, но для Клеопатры эта задержка была победой — Антоний достался ей.
Октавия была вынуждена вернуться из Афин в Рим. Октавиан предложил сестре поселиться отдельно, в собственном доме, однако Октавия, видимо, слишком любила Антония и отказалась покинуть дом мужа, а сверх того, просила Октавиана, «если только он не решил начать войну с Антонием из-за чего-либо иного, не принимать в рассуждение причиненную ей обиду». Она по-прежнему жила в Риме в доме Антония и продолжала заботиться не только о своих детях, но и о детях Антония от Фульвии.
Разрыв Марка Антония с Октавией, конечно же, не обрадовал Октавиана, но он был занят войной с Секстом Помпеем и не мог позволить себе враждовать еще и с Марком Антонием, а потому ограничился лишь упреками в письмах.
В 36 году до нашей эры Марк Антоний предпринял грандиозный поход на Парфию. Никогда еще до этого Рим не отправлял на завоевание какой-либо страны такое огромное войско. По словам Плутарха, Марк Антоний имел шестьдесят тысяч человек римской пехоты и десять тысяч конницы, набранной среди испанцев и кельтов, а кроме того, в поход с ним шли армии подвластных ему местных царей, общей численностью тридцать тысяч человек. Тит Ливий считал, что Марк Антоний вел еще большую армию — 18 легионов пехоты и 60 тысяч человек конницы. Но, как образно и метко подметил Плутарх, «такая исполинская сила, испугавшая даже индийцев за Бакгрианой и повергнувшая в трепет всю Азию, пропала даром».
Клеопатра манила Антония больше, чем все богатства Парфии. Как пишет Плутарх, «думая лишь об одном — как бы провести зиму с нею вместе, Антоний начал поход раньше срока и далее действовал, ни в чем не соблюдая должного порядка, ибо уже не владел своим рассудком, но, во власти какого-то колдовства или же приворотного зелья, постоянно устремлял взоры к Египту и в мыслях держал не победу над врагом, но скорейшее возвращение». Вместо того, чтобы после изнурительного перехода дать войскам отдохнуть и перезимовать в Армении, Антоний немедленно вторгся в Мидию Антропатену и, разоряя страну, осадил крепость Фрааты, где укрылась семья мидийского царя (вассала парфян). Осадные машины отстали, и парфяне сумели разгромить сопровождавший эти машины римский отряд; причем не только уничтожили все осадные машины, но и захватили много пленных, в том числе Понтийского царя Полемона.