Осада Фрааты затянулась. Подошедшие на помощь Фраате войска парфян постоянно нападали на римлян, хотя и уклонялись от крупного сражения. Вдобавок у римлян заканчивалось продовольствие. Поэтому, когда парфянский царь предложил мир, если Антоний отступит, Антоний вынужден был согласиться. Однако во время отступления парфяне продолжали нападать на римлян, нанося значительные потери. Не меньше были потери от начавшегося голода и отсутствия питьевой воды. Ячменный хлеб был на вес серебра, а от плохой воды людей рвало желчью. По словам Плутарха, «римляне погибали без числа, а парфяне все шли за ними следом». Лишь переправившись через реку Араке, отделявшую Мидию от Армении, римское войско смогло передохнуть.
Отступление Марка Антония из-под Фрааты продолжалось всего 27 дней, но, проведя затем смотр, он установил, что потеряно двадцать тысяч человек пехоты и четыре тысячи конницы, из которых более половины умерло от болезней.
Антоний считал, что во многом повинен в неудаче похода армянский царь Артавазд, который, после того как были потеряны осадные машины, счел дело римлян проигранным и без разрешения отвел свои войска обратно в Армению. По мнению Антония, если бы в его распоряжении оставались те шестнадцать тысяч всадников, которые вывел из Мидии Артавазд, вооруженных почти так же, как парфяне, и привыкших бороться с ними, то римляне разбивали бы неприятеля в открытом бою, а армяне истребляли бы бегущих — и парфяне были бы разбиты. Друзья Антония также были в ярости и «побуждали Антония расправиться с армянским царем». Но, видя плачевное состояние своих войск, Антоний «прислушался к голосу рассудка и ни словом не упрекнул Артавазда в предательстве, по-прежнему был с ним любезен и оказывал царю подобающие почести». Антоний расправится с Артаваздом двумя годами позднее, а тогда, после этого провалившегося похода, Антоний с небольшим отрядом поспешит в Финикию и будет с нетерпением ждать на берегу между Беритом (Бейрутом) и Сидоном свою Клеопатру, которая должна была привезти деньги и одежду для воинов. Клеопатра задерживалась. Антоний пил, но даже хмельной часто вскакивал и выбегал к морю посмотреть, не плывут ли ее корабли, а когда дождался, то, раздав все это, сразу же отправился с ней в Александрию.
После столь неудачного похода, основательно истощившего его финансы, Марк Антоний, чтобы поправить состояние казны, вынужден был пойти на порчу монеты. Плиний Старший сообщает по этому поводу, что «триумвир Антоний примешивал в денарий железо». Свидетельство Плиния Старшего подтверждается и данными нумизматики. Естественно, что попытки Марка Антония рассчитываться со своими солдатами недоброкачественной монетой не прибавили ему популярности. В ходе гражданской войны все полководцы испытывали хронический недостаток средств, но на порчу валюты решился лишь Марк Антоний. Его авторитет все еще был высок, и порча монеты не привела к бунту, но легионеры, конечно же, роптали.
33. ОКТАВИАН ПРОДОЛЖАЕТ ВОЙНУ С СЕКСТОМ ПОМПЕЕМ И ПРИВЛЕКАЕТ К ЭТОЙ ВОЙНЕ МАРКА ЛЕПИДА. ВЫСАДКА ВОЙСК ТРИУМВИРОВ НА СИЦИЛИИ. ОКТАВИАН ЕДВА НЕ ГИБНЕТ В МОРСКОМ СРАЖЕНИИ. ВОЙСКА СЕКСТА ПОМПЕЯ ОТСТУПАЮТ
Дела Октавиана складывались совершенно по-другому. Уладив в Таренте свои разногласия с Марком Антонием и даже получив от него корабли, Октавиан, вместо того чтобы тут же обрушиться на Помпея, стал тщательно готовить будущую победу. Хотя Октавиан и имел гораздо больше сил, чем Помпей, но, не надеясь уже на случай, он приказал построить в Байях (неподалеку от Неаполя) гавань, соединив с морем Лукринское и Авернское озера (лагуны в Неаполитанском заливе). Здесь было построено большое число кораблей. Гребцами стали двадцать тысяч отпущенных на волю рабов, которых несколько месяцев обучали морскому делу в защищенной от непогоды и неприятеля гавани.
Соотношение сил неуклонно изменялось в пользу Октавиана. Правда, в это время обратно к Помпею перебежал с семью кораблями Менодор. Однако скорее всего это «возвращение» было спланировано самим Октавианом. Побыв некоторое время у Помпея, Менодор, рассчитывавший, что ему будет доверено командование всем флотом, после того, как не получил этой должности, вновь перешел со своими кораблями к Октавиану и был им принят. Навархов Менодора Октавиан на всякий случай уволил, но сам Менодор был вновь назначен на ответственный пост. После «побега» Менодора Октавиан снял с поста командующего своего флота Кальвизия и поручил командование флотом Марку Випсанию Агриппе, который незадолго до того одержал блестящую победу над аквитанскими галлами, покончив с волнениями в Галлии. Но это также говорит в пользу версии о запланированном побеге, так как измена бывшего перебежчика и уход с ним всего семи судов никак не могли являться действительной причиной смены командующего флота. Скорее всего Октавиан просто больше верил в полководческий талант Агриппы, неоднократно проявлявшего себя опытным военачальником, чем в возможности Кальвизия, который уже несколько раз терпел неудачи в сражениях с Помпеем.