На Балканах в период правления Октавиана Августа к Риму был присоединен Иллирик (римская провинция с 27 года до н. э.), Ахайя (Греция, римская провинция с 27 года до н. э.), Далмация (римская провинция с 6 года до н. э.). Мезия (образована на землях племен мезов и родственных им племен по правому берегу Дуная от реки Драва на западе до северо-запада современной территории Болгарии) стала римской провинцией с 15 года до нашей эры. Нижнюю Мезию (земли юго-восточной части современной Болгарии и территория современной Румынии к югу от Дуная) Октавиан Август присоединил к вассальному фракийскому царству.
Надо сказать, что многими успехами на Балканах Рим был обязан Марку Лицинию Крассу, чей дед, триумвир Марк Лициний Красс, и отец, Марк Публий Лициний Красс, погибли в 53 году до нашей эры в войне с парфянами (в битве при Каррах). Во время начавшейся после гибели Юлия Цезаря гражданской войны Красс Младший сначала воевал на стороне Секста Помпея, затем бежал к Марку Антонию, но потом перешел на сторону Октавиана. Октавиан умел привлекать к себе даже бывших противников. С 31 года до нашей эры Октавиан в течение восьми лет подряд избирался консулом. Второй консул всегда избирался, конечно же, с подсказки Октавиана. В 30 году до нашей эры вторым ординарным консулом стал Марк Лициний Красс.
В чем была причина столь стремительного возвышения молодого Красса? По римским традициям, перед тем как претендовать на пост консула, человек должен был уже побывать претором. Красс же, несмотря на то, что еще недавно числился среди противников Октавиана, был избран консулом, не пройдя претуру.
Скорее всего, это объяснялось тем, что Октавиан начал присматривать будущего жениха для своей подраставшей дочери Юлии. Ее брак с внуком бывшего триумвира первого триумвирата мог способствовать сплочению римской знати.
Если Октавиан действительно рассматривал Красса как возможного жениха для дочери, избрание его консулом становится вполне объяснимо, как объяснимым становится и то, что именно его Октавиан тогда же назначил наместником Македонии, поручив, помимо прочего, держать в повиновении нападавшие на союзников Рима местные воинственные племена по правому берегу Дуная — можно было и проверить его воинские способности, и дать ему возможность прославиться.
Незадолго до этого через Дунай переправилось и захватило часть Мезии скифское племя бастарнов. Мезия тогда еще не принадлежала Риму, и занятые гражданской войной римские правители не отреагировали на события в Мезии. Но вскоре воинственные бастарны вторглись во Фракию, в земли племени денделетов, имевших с Римом союзный договор. Если бы гражданская война в Риме все еще продолжалась, римляне, возможно, и это вторжение оставили бы без внимания, — ведь бастарны не осмеливались вторгаться в римские провинции. Однако теперь, после окончания гражданской войны, сил у Рима было достаточно. Ссылаясь на союзный договор с денделетами, Красс в 29 году до нашей эры двинулся на бастарнов войной.
Это не было решением только самого Марка Лициния Красса — для ведения войны на Балканы были дополнительно переброшены значительные силы, а это могло быть сделано только по приказу Октавиана.
Как пишет Дион Кассий, Красс показал себя блестящим полководцем. Узнав о его приближении, бастарны сразу же покинули Фракию, но Красс, преследуя их, вторгся в Мезию и взял штурмом одну из их крепостей. Видя мощь римской армии, бастарны вступили в переговоры, пытаясь добиться мира и доказывая, что не собирались причинять римлянам никакого вреда. Однако римлян интересовала не справедливость, а земли по правому берегу Дуная. Красс затянул переговоры, угощая послов вином и обнадеживая, а ночью повел войска к лагерю бастарнов. Римская армия развернулась в боевой порядок и затаилась, а вперед вышел небольшой авангард. Бастарны, увидев, что римлян немного, бросились на них и стали преследовать, а когда углубились в лес, на них обрушились основные силы римской армии. Застигнутые врасплох бастарны потерпели сокрушительное поражение, причем их вождь, Дильдон, погиб в поединке с Крассом. После этого Красс огнем и мечом прошелся по всей Мезии, а на зиму отступил во Фракию.
Фракийцы отнюдь не были рады таким гостям и вместо того, чтобы радушно встретить «защитников», нападали на них, где только могли. Бастарны, полагая, что римляне с ними воевать уже не будут, и считая, что предыдущую, столь неудачную войну с Римом спровоцировали именно денделеты, весною вновь вторглись в земли этого фракийского племени. Защищать денделетов Красс не собирался, однако немедленно двинулся против не ждавших римлян бастарнов, разбил их и тогда уж заключил с бастарнами мир на самых выгодных для Рима условиях. Усмирив бастарнов, Красс обрушился на фракийские племена медов и сердов, осмелившихся противиться Риму. Те несколько месяцев готовились к войне, но их укрепления не могли остановить римлян. Для устрашения Красс приказывал отрубать пленным руки. Земли непокорных племен были опустошены.