Приведя в покорность бастарнов и фракийцев, Красс ввязался в междоусобную войну гетских племен и опять достиг успеха, причем добился от гетов возвращения римских знамен, утраченных Гаем Антонием, братом Марка Антония, во время неудачных столкновений с гетами в период гражданской войны.
Успехи Марка Лициния Красса привели в восторг римлян, но Красс начал позволять себе слишком многое… Одержав победу над бастарнским вождем Дильдоном, Красс посвятил доспехи побежденного Юпитеру, пожелав отдать их в храм Юпитера Феретрийского. Первым посвятил доспехи убитого им царя Юпитеру основатель Рима Ромул. Вторым это сделал военный трибун Авл Корнелий Косс, одолевший в 437 году до нашей эры царя города Вейи Ларса Толумния. Это была великая честь. Римскими войсками в той войне командовал Фабий Вибулен, но, как пишет Тит Ливий, «самое роскошное зрелище являл в триумфальном шествии Косс, несший тучные доспехи убитого царя». Укрепив эти доспехи в храме возле тех, что посвятил Юпитеру Ромул, Косс «отвлек на себя внимание сограждан от колесницы диктатора и, в сущности, один пожал тогда славу». Третьим удостоился такой чести Марк Клавдий Марцелл, который, будучи в 222 году до нашей эры консулом, одолел в поединке вождя галлов Бритомарта.
Красс требовал для себя чести, которой уже почти два столетия не удостаивался никто из римлян ни за какие победы.
А ведь с тех пор римляне видели и взятие Карфагена, и завоевания многих могущественных некогда царств, видели победы Юлия Цезаря! Да и сам Октавиан, одержавший немало побед и присоединивший к Риму огромный и богатый Египет, не требовал для себя таких почестей.
Разрешено ли было Крассу украсить трофейными доспехами храм Юпитера-Феретрия (Юпитера-Победителя) на Капитолийском холме — вопрос спорный, сведения об этом не сохранились. Некоторые историки утверждают, что успехи Красса насторожили Октавиана и между ним и Крассом возник конфликт. Но это было явно не так. 4 июля 27 года до нашей эры в Риме состоялся триумф Красса. Такая честь не могла быть предоставлена кому бы то ни было, если бы этого не одобрил Октавиан Август. До наших дней сохранилась датируемая 29–27 годами до нашей эры надпись на постаменте в Афинах: «Народ — Марку Лицинию Крассу, сыну Марка, проконсулу и императору — за доблесть и доброжелательность». Эта надпись никогда не могла бы появиться, а тем более сохраниться, если бы того не желал Октавиан. Если предположить, что между Крассом и Октавианом возникли трения, то можно еще представить, что кто-то осмелился сделать такую надпись в Македонии, где Красс тогда был наместником. Но кто бы посмел ставить статую с такой надписью опальному полководцу в другой провинции, ведь Афины находились не в Македонии, а в Ахайе, где был другой наместник? Нет, возвышение Красса происходило безусловно с разрешения и одобрения Октавиана. Своего будущего зятя он мог удостоить такой чести и даже был заинтересован в его возвышении.
После триумфа в Риме Красс возвратился на Балканы и, как пишет Тит Ливий, продолжил в 26–25 годах до нашей эры войну против фракийцев.
Красс не стал зятем Октавиана. Погиб ли он в одной из стычек, умер ли от яда или болезни, поссорился ли с Октавианом и отошел от государственных дел? Об этом можно лишь догадываться. После 25 года до нашей эры в сохранившихся до наших дней сочинениях римские историки о Крассе не упоминают.
Завоевание придунайских земель продолжалось и без Красса, однако с выходом к Дунаю активность римлян снизилась, а основные силы римлян были направлены на покорение Норика, Реции, Винделикии и, конечно же, Германии. Тем не менее, войны с пытавшимися сохранить свою самостоятельность племенами вдоль Дуная продолжались. Так, Тит Ливий сообщает о том, что в 12–10 годах до нашей эры фракийцы были «усмирены» Луцием Пизоном.
Приведя в покорность племена по правому берегу Дуная, римляне начали поглядывать и на его левый берег. Именно тогда произошло их первое столкновение с лаками. Неясно, попытались ли даки совершить грабительский набег на римские владения или пытались оказать помощь воевавшим против Рима соседям, но вторгнувшееся в Мезию дакийское войско потерпело поражение и было рассеяно. Как пишет в своем жизнеописании сам Октавиан, в дальнейшем одна из римских армий, «посланная за Дунай, принудила дакийцев признать над собой власть римского народа». Однако Рим тогда отнюдь не сломил даков. Некоторое время граница с даками была мирной, но в дальнейшем императору Домициану пришлось вести с даками длительные и кровопролитные войны и даже откупаться от них. А полное завоевание Дакии было осуществлено только в начале II века нашей эры при императоре Траяне.