– Где это сказано, интересно? – спросил Римо. – Я ведь первый белый Мастер искусства Синанджу.
– Об этом повествуется в самой последней истории Синанджу, озаглавленной «Гонения на Чиуна» или «О том, как добросердечие никогда не вознаграждается».
– Пропустим это. А что делать с парнем – спросил Римо.
– Инути все таковы. Когда-то у них были великие императоры. Чтобы противостоять твоей боли он воспользовался теми упражнениями, которым обучают мальчиков, готовя их к испытанию на мужественность. Не беспокойся. Инути – очень здравомыслящие люди, – сказал Чиун.
– Сие означает, что они хорошо платили наемным убийцам, – заметил Римо.
– Козами и тем, что от них получают. Но, но крайней мере, всегда вовремя, – ответил Чиун.
Он дотянулся до жилетного кармана элегантного костюма дипломата. Мягко коснувшись нервных окончаний в области солнечного сплетения, Чиун привел генерального директора МОЗСХО в сознание.
– Ты инути, – сказал Чиун, который еще раньше говорил Римо, что, узнав, к какому племени принадлежит африканец, ты узнаешь и его самого.
Чиун тогда еще разъяснил, что в отличие от белых, африканцы бережно сохраняли историю и верность своей деревне. И ни один подлинный африканец не был бы так дерзок со своим отцом, как Римо с Чиуном.
Ндо улыбнулся. Улыбка получилась холодной, ибо боль все еще пребывала в его теле, но это была торжествующая улыбка.
– Мы Синанджу, – сообщил Чиун.
Ндо слышал рассказы о страшных людях с Востока, которые служили древним королям инути.
– А почему Синанджу заботит какой-то там жук? – спросил Ндо.
– Синанджу заботится о том, что их заботит, – резонно отвечал Чиун.
– Хотя я уважаю Дом Синанджу, но мои руки не принадлежат мне, – сказал Ндо. – У меня есть обязательства, договоренности. Может, я что-то другое могу для вас сделать?
– Когда Синанджу захочет что-то другое, он попросит это, – ответил Чиун. – Скажи мне, инути, неужели ты думаешь, что твое древнее умение преодолевать боль достаточно, чтобы воздвигнуть стену, которая остановит Синанджу?
И с этими словами он показал Ндо его Га, маленькую деревянную статуэтку. Ндо был ловок и проворен, но его руки двигались медленно и неуклюже, точно ватные, в сравнении с быстротой этих длинных ногтей. Ндо потянулся, но статуэтка уже была вне его досягаемости.
Чиун медленно отломил правую ногу Га. Ндо всхлипнул.
– Следующим будет мужское достоинство Га, – пообещал Чиун.
– Нет! – закричал Ндо. – Только не это. Вместе с ним умрет и мое семя.
– Значит, мы понимаем друг друга, инути, – ответил Чиун.
Ндо предложил назначить Чиуна на высокооплачиваемый пост директора любого агентства, но у Чиуна был лишь один ответ:
– Синанджу заботится о том, что заботит Синанджу.
– Вы хотите сказать, что мы все должны отправиться в поля и приглядывать за жуком? Да ведь дело кончится бунтом.
– Дело кончится блестящим подтверждением открытия доктора Ревитса, – возразил Чиун.
– Какого доктора?
– Одного ученого, – пояснил Чиун.
– Я их не знаю. Кто возглавляет их управление?
– Дара Вортингтон, – ответил Римо.
– Я ее тоже не знаю. А кто ее директор?
Римо и Чиун пожали плечами.
– Отдайте мне Га и я все выясню, – сказал Ндо.
– Вы выясните это потому, что Га находится у меня, и будет там находиться, пока вы все не сделаете, как надо, – ответил Чиун.
Ндо глянул на старого уроженца Востока, потом опустил глаза и кивнул.
Пока он отсылал полицию, объясняя, что произошло недоразумение, Ндо услышал, как двое из Синанджу переговариваются между собой. Они спорили о кимоно, а Ндо хорошо знал, что никогда в жизни не хотел бы еще раз увидеть кимоно.
Глава седьмая
Валдрон Перривезер III смотрел по телевизору новости и услышал, как диктор рассказывает о хорошей работе МОЗСХО и борьбе этой организации с угрозой голода, услышал о том, что было объявлено о последней и решительной битве против зловредного жука Унга.
Он стремительно ворвался в лабораторию, располагавшуюся в его имении, и тут же потерял сознание от запаха ДДТ. Придя в себя, он осведомился, сколько ДДТ сейчас использует его энтомолог, а когда ему ответили на этот вопрос, заявил, что теперь-то уж все наверняка должно быть готово.
– Нет еще, мистер Перривезер, но уже скоро, – ответил ученый.
– Дайте мне знать немедленно, как только все будет готово.
Он велел своим юристам выяснить определенные моменты предстоящей демонстрации, когда МОЗСХО собиралась показать всему миру, как она борется с голодом.
Узнав, что демонстрация эта состоится под открытым небом, в полях Центральной Африки, он выругался себе под нос.