Клянусь, это девочка доведет меня до истерики такими выходками.
Вчера, когда я рассказала Даму о том, где буду жить, он странно отреагировал. По крайней мере, теперь я знаю причину подобного поведения. Де Виллеры держали меня рядом, в поле своего зрения.
— Почему ты в таком виде?
Я раздраженно отвела от парня взгляд:
— Не важно, — выдохнула, — мне нужно идти.
Несколько секунд Росс молчал, после, отправил лифт наверх и хотел было дотронуться до меня, но тут же отдернул руку, словно ошпарился и позвал меня за собой.
— Еще чего. Я сама разберусь.
Обогнув парня я, под взгляды жильцом, направилась к стойке коменданта, не обращая никакого внимание на де Виллера.
— Э-э, мисс Фэйрчайлд, что-то случилось? — спросила милая девушка, которая встретила меня утром. Ее булавка на груди говорила «Молли». Я мысленно сделала запись, чтобы запомнить.
— У меня в квартире свет выключился. Я вышла проверить коридор, там света тоже нет, а дверь захлопнулась.
— Она автоматически закрывается, — сказал мужской голос сзади, — Молли, проверьте что со светом в квартире.
Росс подошел ближе к стойке, взял у девушки планшет и что-то введя на экране, нахмурился, а потом перевел взгляд на меня и сказал:
— Не удивлен. Идем. Я провожу тебя.
Я скрестила руки на груди, попытавшись заглушить сбитое дыхание и сердцебиение. Его вообще не должно быть ряжом. А мою тело обязано перестать так реагировать на Росса. Особенно после того, как он повел себя вчера.
— Я сказала, что сама справлюсь, красавчик.
Но парень будто бы не услышал меня и, подтолкнув, пошел к лифту. Я ему что, собачонка?
— Могу тебя отнести наверх, но не думаю, что будучи в полотенце, тебе это понравится.
Я неохотно последовала за Россом, вошла в лифт и он нажал на нужный этаж.
— А на каком этаже живешь ты?
Конечно, он проигнорировал мой вопрос.
Стоя рядом с Россом, я тщательно старалась сохранить спокойствие, теребя кулон. Его присутствие всегда остро ощущалось. И я молилась, чтобы он ничего не узнал. Мы оба знали, что пора прекратить это. Точнее, успокоиться было пора мне, мужчина давно перестал что-либо ко мне чувствовать.
Судорожно сглотнув, я смотрела строго перед собой. Поток воздуха создавал на коже мурашки, волосы щекотали шею. Закусив губу, я старалась подавить невыносимую тягу к Россу, от которого пахло свежестью и отголосками мяты. Краем глаза я видела, как его грудь тяжело опускалась и поднималась. Нас отделяло друг от друга всего несколько сантиметром и я до боли хотела сократить это расстояние.
Внизу живота заныло, когда мужчина, подняв руку, провел по волосам.
Он ухмыльнулся, проведя кончиком языка по губам. Мои соски напряглись, полотенце вдруг показалось лишним и жестким.
Сжав ладонь, я вперила ногти в кожу. Как делала на протяжении года.
Мне оставалось только бороться с собой и терпеть.
Лифт остановился и Росс пропустил меня вперед. Я расслабилась и вышла в уже освященный коридор. Возле двери моей квартиры колдовал рабочий в коричневой униформе.
— Почему ты в полотенце? — сказал Росс, сложив руки на груди.
— Я принимала душ.
— Логично, — хмыкнул он, я сдержалась, чтобы не передразнить, — но почему нельзя было одеться?
Мои глаза расширились. Во-первых, столько вопросов он задавал не часто. В основном, весь разговор всегда вела я. Росс говорил же только в том случае, если ему не терпелось меня задеть. Во-вторых, я не знала, что ему ответить.
— Ну? — потребовал он.
— Пыталась нарваться на сексуального маньяка. Обычное дело, — хмыкнула я, пройдя мимо Росса с победным выражением.
— Ненормальная, — покачал головой тот, — старайся не оставлять ключ в замке, иначе дверь так и будет блокироваться. И, постарайся, не разгуливать по коридорам в таком виде. На маньяка не наткнешься, тут хорошая охрана, но простудиться вполне можешь.
От шока я даже замерла. Три года назад, год назад, да еще полгода назад Росс проявлял заботу, но сейчас... это что-то новенькое.
А, может, мне это опять кажется. В конце концов, он ясно дал понять, что я — пустое место, воздух.
Два года. Столько мы были вместе. Я помнила каждый день, ночь, проведенную вместе, то, как парень показал мне море и свою любовь. Но это было в прошлом и сам Росс давно уже забыл о нас. Он никогда не упускал возможность напомнить мне об этом.
— Я сама знаю, в каком виде гулять стоит, а в каком нет.
— Да? — ехидно протянул Росс, — оно и видно. Сама предусмотрительность.
Он подошел ближе, словно эта игра забавляла мужчину. А в подобные игры с людьми он играл лучше всех, притворялся, манипулировал. По крайней мере играть на протяжении стольких месяцев любовь ко мне и жертву у него получилось прекрасно.