Я нажала на красную трубку и завершила вызов. Слушать больше этот бред не хотелось. Все, что может делать Максимус — действовать на нервы. Когда мы с Россом встречались, он буквально не давал свободного пространства, постоянно влетал в нам в спальню, иногда даже во время занятий сексом и шумел. Когда мы разошлись, Росс сказал, что специально таскал с нами Максимуса. Так противно было ему оставаться со мной наедине.
Почему его вообще волнует где я работаю? Это то, что его вообще не должно было волновать.
Росс. Может, это его рук дело? С другой стороны, его не в его стиле.
Но Максимусу не о чем волноваться. Росс призирает меня, и специально я с ним сталкиваться точно не собиралась.
Я разнервничалась и не заметила, как нажала сжимать в руке кулон, цепь больно впивалась в шею. До занятия оставалось сорок минут. Я вставила в уши наушники, нашла в плейлисте Born Alone Die Alone исполнительницы и погрузилась в танец.
***
Впервые за долгое время я проходила много часов без боли в колене. Несмотря на плотно фиксирующий ногу черный бандаж, я чувствовала себя напрочь лишенной этой огненной боли.
Первое занятие танго прошло отлично, у меня было две пожилые пары и еще одни — подростки. После — молодая пара, разучивающая вальс к свадьбе и через несколько минут должен был прийти мужчина. Кажется, ему тоже вальс.
— Что ты тут делаешь? — я услышала отдаленно знакомый девичий голос за спиной. Клянусь, этот вопрос я слышала чаще, чем «как дела, Рина?», — ты специально вернулась?
Я подавила ругательство и обернулась, опустив голову и встретившись с взглядом темных глаз. Линн осталась все такой же, какой я видела восемнадцатилетнюю девочку в последний раз: светло-русые волосы заплетены в две косы, закрытая футболка, лосины и резинка для волос на руке. Ее носик по-эльфийски вздернут, а маленькие губы, как у куколки, недовольно сжаты. Она занималась здесь на воздушных полотнах вместе со своим партнером Эндрю. И еще, насколько я помню, тренировала еще и Росса.
— И тебе привет, прелесть, — нацепив дежурную улыбку, протянула я, нарочито радушно улыбаясь, — как год прошел?
— Кажется, ты не услышала мой вопрос.
— Поверь, этот вопрос я слышу чаще, чем дышу, — я выдохнула, — что на этот раз, Линн?
— Тебя здесь быть не должно, — с вызовом сказала девочка, — какое оправдание на этот раз? Ой, дай подумать, не знала, где работает Росс и случайно устроилась сюда? — ее голос сочился сарказмом.
— Конечно, — подхватила я, — встречаясь с ним столько лет я совершенно не знала, чье «Родас» место. Ай-ай, и как так вышло, — дернув головой, я вновь обратила взгляд на Линн, — для человека, которому все равно и который все знает, ты выглядишь как заведенная сука. Расслабься уже, я здесь не для того, чтобы создавать проблемы тебе или твоему драгоценному Россу.
Они были хорошими друзьями на протяжении какого-то времени. Эта девочка нравилась Максимусу. Он нашел себе партнера для извращенных игр над Россом, которые проделывал уже пару лет. Теперь присоединилась Линн. Мало кто знал, какой девочка являлась. Не то чтобы я хорошо знала ее, но вот поведение... я ненавидела лицемерных людей, которыми легко управлять. Я и сама такой была. В совершенно другой, казалось бы, жизни.
— Он не хочет тебя знать, — продолжила она.
— Уф, — выдохнула я с улыбкой, — неужели еще одна секретарша Росса? Как мило. Не думаю, что он против моей работы в «Родас», учитывая, что как хозяин наверняка бы принял меры, не хотя меня тут видеть.
— Да знаю я, как он не против, — высокомерно хихикнул маленький эльф, — наслышана. И, наверняка, это Дамиан и Фобос сказали ему, принять тебя.
— Милая, пора прекратить тратить свои силы, распинаясь передо мной, — наконец-то выдохнула я, — Росс взрослый мальчик, способный принимать решения сам... хотя, стой. Ты же наслышана, сама все знаешь. Так ведь? — я подождала паузу и продолжила, — я была такой как ты, и дам совет: не слушай Максимуса, как делаешь сейчас. Ни к чему хорошему то не приведет.
— Ты прикрылась Максимусом как щитом. Он ничего не сделал.
Продолжать дальше бессмысленный разговор мне не хотелось. Сторону воздушных полотен постепенно заполняли разного возраста гимнастки. Но Поппи еще не пришла. Все ждали тренера.
— Мы ведь нормально общались, Линн, — напомнила я, — что стало?
— С тобой противно разговаривать, ты надоедливая и...
— И я думаю, стоит тебе продолжить, как сожаление о сказанном придет раньше, чем половое созревание, крошка, — остановила я, — ты можешь слушать кого угодно, заниматься с Россом чем угодно, хотя трахнуться на спортивных матах. Мне — равно. Но еще раз скажешь что-то подобное, очень сильно пожалеешь. Ты наслышана, знаешь, как я, Линн. И тебе не понравится...