Это он научил меня самостоятельности и жестокости. Братья, отец, дедушка, даже Дам и Фобос — всегда стояли впереди, чтобы тут же ринуться и решить мои проблемы. И только Росс учил полагаться на себя, несмотря на то, что всегда стоял вровень и был готов помочь в любой момент. Раньше, я не понимала зачем, прятала внутри девочку, способную сразиться со своими и чужими монстрами за маской ангела. Но, мужчина прав — за той сущностью скрывалась настоящая Сабрина.
Тебе нравятся игры. Ты — де Виллер. Такая же, как они.
Я почувствовала, как его рука, держащая ремень, хватается сильнее.
— Значит, Фитц пригласил тебя на свидание? — тихо интересуется Росс.
Уголки моих губ приподнимаются, игнорируя раздражение. Мне становится интересно, с чего вдруг Росс задает подобного рода вопросы.
Я собираюсь было ответить, но вдруг слышу отчетливые стоны.
Сердце сжимается.
— Это...
— Да.
Кто-то совсем рядом занимается сексом.
Я резко поворачиваю голову, в поисках звука, но кроме танцующих людей ничего не вижу.
Мое дыхание участилось.
Облизываю губы.
Палец Росса тянется к моей нижней губе.
— Я знаю этот взгляд, — протягивает он, — ты хочешь посмотреть, Сабрина.
Боже! Кто ему вообще позволял говорить такое? Росс не должен столько обо мне знать.
Слушая сплетение стонов, я чувствую эйфорию.
Если Росс де Виллер хочет играть, морочить мне голову и прочее, то это будет на моих правилах и никак иначе. Здесь я — босс и я не стану подчиняться.
Кажется, мое лицо отражает мысли потому, что Росс словно читает их и ободрительно кивает. Я делаю шаг назад, он все еще держит кожаный ремень, в плену которого мои запястья, но теперь власть принадлежит мне.
Как далеко ты можешь зайди, чтобы показать свою силу, Рина?
Я не собираюсь ждать разрешения и одобрения, хватаю ремень, Росс все еще не отпускает свою часть, намотанную на руку. Веду его за собой, словно теперь связан он, а не я.
Мы сворачиваем за угол и звуки становятся более отчетливыми. Здесь пахнет потом и немного... розами? Однако отчетливее всего ощущается запах Росса, его одеколона и исходящего от тела — желания.
Все еще несмотря на Росса, я нахожу силы идти вглубь коридора клуба, где царит анархия в чистом виде. Повсюду целующиеся парочки, некоторые заходят даже дальше, чем позволяют правила приличия. Однако, я точно не та, кто имеет право говорить о морали. Все ангельское во мне умерло, стоило Россу де Виллеру войти в мою жизнь. Его демоны достали моих и устроили блаженный пир, уничтожив все святое.
Жар между бедер усилился и я подавила желание простонать.
Собственное тело подчинялось менее охотно, чем Росс, взгляд которого я чувствовала всем своим нутром.
— Тебе это нравится. Почему? — вдруг спрашивает он, прорезая чужие стоны.
Мы двигаемся глубже, в темноту коридора.
— Ты знаешь.
Мое дыхание совсем сбитое, а тело влажное от пота.
Я нервно кусаю губу, когда две девушки ласкают друг друга на одном из кресел. И как только хозяин и охрана позволяют гостям делать подобное? И почему внизу все ведут себя более осторожно, нет не единой парочки, которая бы позволила себе такое?
И тут до меня доходит... вот оно разделение о котором Агата упомянула, пока мы ехали в машине. «Люкс» — клуб для всех. Три этажа, везде свои правила. Поэтому там, внизу, Росс даже поцеловать меня не мог. Здесь же, на втором — можно позволить себе большее. Что же находится выше?
— Скажи, — потребовал Росс, — произнеси вслух. Почему тебе нравится смотреть, Сабрина?
Лампочки вокруг тускнеют. Мы почти достигли нужного мне места, где темнее всего.
— Почему тебе нравится смотреть на других, но сама ты — прячешься?
Я буквально ощущала его возбуждение, которое так стремилось найти мое.
— Ответь мне, — холодный и требовательный голос Росса не дает покоя.
— Власть. Я вижу их удовольствие, но в темноте никто не сможет увидеть мое, — наконец-то отвечаю я.
Росс останавливается и тянет меня так сильно, что ремень впивается к кожу. Останется жуткий след, но то, как его скрыть — последнее, что меня волнует именно сейчас.
— Сильнее, — простонала девушка справа, — я хочу больше...
Я видела, как высокий парень запустил мои пальцы ей под юбку. Мне хотелось знать, что сейчас чувствует девушка и видеть ее лицо. Хотелось разглядеть в ее глазах возбуждение и почувствовать прикосновения своего мужчины. В общем, тут нельзя было точно сказать — знакомы они или нет. В тусклом свете я не могла видеть должным образом и лишь представляла себе тот затуманенный взгляд, ожидающий оргазм.