— Закрой глаза и слушай, Сабрина.
И я подчинилась.
Вот только... я не хотела, чтобы кто-то из них видел меня. Плевать, увидимся ли мы когда-нибудь или уже знакомы. Глядя на парочек, прячась самой, я получаю куда больнее удовольствие.
Росс буквально впечатал меня в едва освещенный укол и поднял завязанные руки над головой. Свободная от ремня ладонь коснулась сережки на моем пупке и проследовала вверх. Единственное о чем я сейчас жалею, что не вижу голод и жажду, отражающиеся в его глазах.
Рука Росса исследовала изгибы моего тела, обходя все особо чувствительные места.
Мой клитор пульсировал, я закусила губу, за что заслужила сладостный нажим мозолистых пальцев на сою шею.
Жар его тела послал дрожь по мне, я тяжело выдохнула.
— Ты, мать твою, убиваешь меня, — прорычал он рядом с моим ухом.
Мои ноги подкосились. Если бы горячее тело не прижимало меня к стене и не поддерживало, я бы упала. Я должна была что-то сказать, но все слова застыли в горле.
— Сабрина... черт, — тихо произнес Росс, кончик его носа касался моей шее, от чего я сильнее выгнулась, — я пытаюсь держаться. Но стоит тебе начать двигаться и я не могу остановится. Секс — совсем необязательная потребность и мне легко держать себя в руках. Но не с тобой...
Дыхание замерло. Я зажмурилась сильнее.
Больше. Я хочу больше.
— Для меня — пир, видеть тебя в своей власти, — голос Росса наполнен страстью, — ничто не может дать мне такое удовольствие, как это чувство. Пусть всего на время, но сейчас это обнаженное под платьем тело — принадлежит мне.
Оно всегда принадлежит тебе, черт возьми!
— Вся ты.
— Почему я, Росс де Виллер?
— Я ненавижу тебя, — медленно прошептал тот, — и желаю сильнее, чем кого-либо.
Его желание сплетается с моим и я чуть ли не кричу. Прикоснись ко мне. Даже если я потом буду жалеть о вещах, что останутся в темноте клуба, запах возбуждения наших тел сольется с другими и в памяти останется только момент, сейчас — я нуждаюсь чувствовать его.
И уже ничего нельзя исправить.
Я желала открыть глаза, но Росс, кажется, прочел мои мысли:
— Нет.
— Я хочу увидеть тебя.
Он вздохнул.
Я задышала громче.
— Если ты ненавидишь меня, тогда почему так сильно хочешь?
Мужчина сделала паузу, но потом сказал:
— Дьявол, которого я создал слишком сладостный, чтобы не поддастся искушению.
Что это вообще значит? Зачем утверждать, что ненавидишь кого-то, а после вести себя так, будто желаешь больше чем сделать вздох?
Я желаю взглянуть на него и вместо послушания, делаю то, что и всегда — открываю глаза. Но, вместо того, чтобы взглянуть на окружение, ловлю застывшие глаза Росса на уровне моих.
— Почему ты никогда не слушаешься, Сабрина?
Потому, что я не твоя собачка и делаю лишь то, что сама желаю. И смотреть на мужчину это именно то, что мне нужно помимо нужды в его прикосновениях. Многие месяцы Росс только и делал, что игнорировал меня, продолжая показывать свое безразличие. И то было моя вина. Я не понимаю, что сейчас твориться у него в голове и боюсь, что не узнаю никогда.
Росс замер. Как его пальцы на моей шее и колено, расставившее мои ноги.
— Я — не стану подчиняться.
Его дыхание танцевало на моей шее, я замерла, почувствовав мужское тело сильнее.
— Раньше ты была податливее.
— Пока ты не превратился к кретина, — парировала я.
Росс провел губами по моей шее.
— Тебе нравится монстр, которым ты стала. Он поддерживает хаос, который доставляет тебе удовольствие. Когда-то ты стеснялась показать себя такую, Сабрина. Но сейчас страх пропал. Ты чувствуешь меня? Слышишь запах собственного возбуждения?
Горло сдавило. Я не узнавала мужчину напротив. Веселый со всеми, сосредоточенный на работе и умеющий держать себя в руках Росс сейчас выглядел нуждающимся. Ему, как и мне, никогда не нравились взгляды других людей в такие интимные моменты, но смотреть — вот что приносит мужчине удовольствие.
— Я нуждаюсь, Рина, — его губы практически касались моих, — ненавижу, что ты пробуждаешь во мне это, но хочу.
У меня перехватило дыхание, когда его пальцы скользнули под юбку моего платья, поднимаясь выше.
— Продолжай так учащенно дышать и я зайду дальше, Сабрина. Пока что, у тебя есть возможность уйти.
Он издевается?
Ты пожалеешь.
Может быть, но останавливаться я точно не желаю. Росс прав, я — такая же как он и обожаю играть.
Я ничего не могла с собой поделать. Меня, даже спустя год, все еще влекло к этому мужчине. Господи, да я просто ненормальная! Знаю, что завтра он сделает вид, будто между нами ничего не было, забудет и выкинет из головы. Я же — еще долго буду вспоминать этот момент и, оставаясь одна ночами, представлять его руки на моем теле вместо собственных.